Был ли он честен и отважен. Был ли крепок духом. Жил ли свободно. Умер ли достойно.

Хаджар, задавая себе эти вопросы, не мог уверенно ответить, как бы встретили его самого.

– Что именно? – спросил Хаджар, затягиваясь собственным табаком.

Это помогло ему почти так же, как Азрея. Та, с момента окончания битвы, так и не просыпалась. И лишь по тому, что из специального сундучка регулярного пропадало мясо, Хаджар понимал, что котенок иногда приходит в себя.

– Все это, – Неро указал одновременно и на костры, и на лагерь.

Солдаты пели похоронные песни. Кто-то играл на Ронг’Жа, другие били в барабаны. Хаджар уже не помнил, когда в последний раз брал музыкальный инструмент в руки. В последнее время он держал в них либо меч, либо судьбы миллионов людей. Вторая ноша, на удивление, с каждым днем становилась все легче и легче.

– Сколько времени пройдет после нашей победы, как Лидус отправит войска на Балиум.

Хаджар посмотрел на Неро. Во взгляде товарища он видел лишь отсветы похоронных костров.

– Не знаю, – признался генерал. – может год, может два.

– Безумие, – с придыханием повторил Неро. – сегодня мы сражаемся плечом к плечу с Лергоном и его людьми, а вскоре…

Хаджар посмотрел вниз. С утеса, на котором они стояли, открывался отличный вид на весь шестой павильон. Тот с высоты выглядел как отражение ночного неба. Вот только звезды на черном полотне излучали не серебряный свет, а красный и оранжевый. И пепел вился столпами, и слышалась музыка, проводящая души в последний путь.

Это небо, в отличии от того, что было над головой, жило пусть и тяжелой, но жизнью.

Совсем не как кладбище давно погибших воспоминаний, отправляющих свой свет сквозь мириады километров и тысячи тысяч лет.

– Но я рад, что ты уверен в нашей победе, – Хаджар выдохнул колечко дыма и потушил трубку. Он убрал её обратно за пазуху и проверил крепко ли лежит меч в ножнах.

– А какой смысл без этой уверенности идти сражаться? – удивился Неро. – и не стоит забывать – ты мне должен сотню ядер Вожаков.

Если бы Хаджар все еще курил, то обязательно поперхнулся бы.

– С какой стати?!

– А с такой, что кто таскал меня на охоту к Белым Обезьянам?! Кто прыгал через демонову ледяную стену к орде монстров?! Из-за кого я каждый день рискую своей задницей?! А она у меня, между прочим, в одном единственном экземпляре. И, представь себе, я хочу сохранить её девственность! А ты каждый раз тянешь меня в ситуации, где меня хотят нагнуть и вставить по самое горло.

Хаджар не знал возмущаться ему или смеяться. В голосе Неро не звучало ни грамма обвинений или серьезности. Белобрысый воин откровенно дурачился, но это не означало, что в его словах не находилось зерна истины.