Хаджар въехал в него (больше похожее на огромный каньон, нежели настоящее ущелье) верхом на белом коне. Увы, та кобыла, на которой он путешествовал до поселков, не пережила нашествия зверей. Во всяком случае – не целиком.

Гэлион сперва распорядился выдать генералу лучшего скакуна, но Хаджар отказался. Он как-то больше доверял своим двоим, нежели копытам и чужому крупу. Убрав меч за спину, он спокойно ехал по песчаному подножию ущелья. Местами на черепа людей и животных опускались все те же вороны. Они провожали глупца своими протяжными криками.

– Кар…кар… – играло это среди ущелья.

Хаджар неотрывно смотрел вдаль. Там, в нескольких километров от него, почернел горизонт. Десятки тысяч воинов стояли, обнажив мечи и выставив копья перед собой. Лучники, с луками, сделанными из белого материала слишком уж напоминающего кости. Впереди них находились ряды пехотинцев. В простых одеждах, они держали разномастное оружие, преимущественно в виде кос и серпов.

Ученики секты. Вместе – разномастный сброд, но по отдельности – лучшие практикующие всего Балиума. Секта позаботилась о том, чтобы отобрать в свои ряды лишь лучших из лучших.

Они поднимали в небо белые, черные и красные штандарты с изображение врат, обвитых змеей. Символ их секты.

Рыли копытами землю и мычали их боевые-ездовые животные. Не быки, лошади и козлы, а некая помесь между ними. Несколько рядов острых рогов, закованных в броню, массивные и тяжелые мышцы.

По рассказам Лергона, один такой коне-бык мог спокойно пробиться тараном сквозь их стену щитов.

Но больше всего генерала напрягало вовсе не многотысячное войско, а то, что он сперва принял за утес. Вот только вряд ли утес мог… двигаться.

Конь под ногами генерала заржал и попятился назад, но Хаджар крепко держал узду. Он сжал его бока ногами и направил вперед. Животное нервничало и ощутимо боялось. Оно не видело опасности из-за шор, но чувствовало её даже лучше, чем сам Хаджар.

Позади войска секты стоял огромный бык. Нет, огромный – не правильное слово, чтобы описать махину, размером превышающей любой из горных пиков, виденных Хаджаром.

Одним копытом эта тварь могла раздавить весь форт у хребта Синего Ветра. Своими рогами она могла прорыть канал, который соединил бы восточное и западное моря. Мех на шкуре твари больше походил на настоящий лес, а те железные цепи, коими была обвита её морда – целые маяки. Вот только вместо спасительного для моряков света, они испускали черное, смертельное сияние.

Высотой тварь достигла сотни метров и вокруг него стаями кружили черные вороны. На шее монстра высилось деревянное укрепление, из которого в сторону Хаджара смотрели десятки глаз и вдвое больше стрел и копий.