Шестым чувством ощущая исходящую от посоха опасность, Хаджар резко ушел в сторону. Для солдат это выглядело, как если бы генерал вновь обернулся воронами, но для его противника – лишь размазанная черная тень. Даже не молния, как для Мастеров.

Развернувшись, Хаджар заранее принял защитную стойку. В этом не было ничего оскорбительного для него. Лучше быть живым перестраховщиком, чем мертвым позером.

Перед ним стояла девушка, в существование которой сложно было поверить. Нет, она не была столь же безумна красива как Нээн, но, как и любая сильная практикующая, все же могла повлиять на ритм сердца любого из мужчин.

Вся “изюминка” заключалась в другом. В этом царстве из крови, стали, человечески криков и воплей, она выглядела как островок безмятежного спокойства.

Длинные, белые пряди выбивались из-под шлема-обода, в руках она держала длинный, стальной посох исписанный иероглифами и рунами. Из брони простой нагрудник со стальными сапогами. Разве что слишком пышный плац того же цвета что и волосы слегка выбивался из практичного внешнего вида.

– Я ждала этого, генерал, – голос у неё оказался мягким и сладким, как теплая патока.

Хаджар склонил голову на бок и вгляделся в черты её лица. Что-то в них ему показалось знакомым.

Проклятье…

Видимо боги решили как-то подшутить над ним, потому что девушка оказалось дочерью того самого Мастера, который едва не отправил Неро к праотцам. Видимо, когда идущем путем возмездия и отомщения за родных, то волей-неволей, а твоя дорога всегда будет пересекаться с такими же, как и ты сам.

– Меня зовут Рина, – произнесла она, не называя своей “фамилии”. - я пришла за твоей жизнью.

Она повернула один из иероглифов и на навершии посоха вспыхнуло черное пламя. Огромный столп черного огня шириной в метр и длинной в пять раз больше. Она ударила им так, будто бы держала в руках мухобойку, а Хаджар, в свою очередь, предстал в образе москита.

Генерал вскинул меч, окутанный энергией в форме драконье силуэта. Сталь ударила о пламя, высекая черный искры и серебряные лепестки пламени. Те касались бившихся вокруг воинов, разом превращая их в живые и вопящие от страха и боли факелы.

Хаджар, краем глаза заметив, что пострадали не только сектанты, но и его собственные солдаты, отбил в сторону поток пламени и с силой оттолкнулся ногами. Буквально пропарив над самой землей, он остановился перед Риной и нанес секущий удар, целя ей в бедра и живот.

Крутанувшийся в, казалось бы, слабых женских руках посох издал звук, похожий на играющийся с водой ветер. Меч Хаджара вновь врезался в черной пламя. На этот раз уменьшившееся и уплотнившееся до размеров лезвия небольшой алебарды.