Но, как оказалось, сделал он это зря. Два адепта, до этого мирно о чем-то беседовали, лишь сейчас заметили его присутствие. И как только синие глаза Хаджара встретились с черными омутами Крыла Ворона, то генерал едва не распластался по земле. Ему показалось, что на плечи рухнула вся горная цепь Черных Скал. Или, может, целый замок, стоявший над ними.

Когда же Крыло Ворона прищурился, то Хаджар, сопротивляясь давлению на плечи, с трудом смог выставить перед собой клинок. И только это спасло его того, чтобы быть рассеченным надвое. Не какой-то техникой, ни касанием рукояти клинка, а простым намерением этот самый клинок обнажить.

Всех демонов ему в ближайшие родственники! Тот Рыцарь, что руководил кочевниками на Хребте Синего ветра и в подметки не годился Крылу Ворона.

– Хм, – толи хмыкнул, толи фыркнул Рыцарь. – не так прост твой маленький соперник, Гройс.

Патриарх, не разгибая спины, смог лишь процедить сквозь силу:

– Досадная муха, не более, мой господин.

– Эта досадная муха разрушила твою, как ты любишь говорить – секту.

По интонации Рыцаря была понятно, что он думает о Черных Вратах и её статусе секты.

– Я наберу новых учеников, мой господин.

Хаджара все еще сковывало давление сродни весу целой горы, но, благо, больше никто не пытался его разрезать. Сам же Крыло Ворона скептически оглядел пещеру. Особенно сильно ему не понравились сине-алые котлы.

– Наш великий учитель предупреждал тебя, Гройс. Если ты не сможешь достичь стадии Рыцаря Духа в течении пяти тысяч лет, то можешь забыть о Параде Демонов.

Патриарх склонился еще ниже и поднял кулак с ладонью как можно выше. Выглядело это максимально подобострастно и унизительно.

– Я уже близок к созданию Пилюли Ста Тысяч Душ. Она поможет мне подняться на ступень выше.

– Может быть, – согласился Рыцарь. – но все эти пилюли хороши только для таких смертных, как наша маленькая муха. Если ты примешь её, то никогда не сможешь подняться выше начальной ступени Рыцаря Духа.

– Мне хватит и этого для участия в Параде.

Казалось, что с каждой секундой, проведенной в этой пещеры, Крыло Ворона чувствовал себя все более… запятнавшимся. Вплоть до того, что он постоянно одергивал плащ, лишь бы тот не касался пола.