– Выбор за тобой, Гройс. Я в принципе веду с тобой этот разговор лишь потому, что меня попросил учитель. Отчего-то он видит в тебе потенциал. Впрочем, не могу отказать тебе в способности к переводу старых текстов. Пилюля Ста Тысяч Душ… кажется, в последний раз она появлялась на рынке не меньше пятидесяти тысяч лет назад. Считалось, что её рецепт навсегда утрачен.
– Как вы знаете, мой господин, я нашел лишь часть древних свитков. Они позволили мне приступить к её воссозданию.
Гройс, не разгибая спины, сделал несколько шагов и достал из потайной ниши два флакона со знакомой Хаджару черной субстанцией.
– Это один из побочных продуктов моего исследования. Дым Черной Скалы. Если вы разобьете его в многолюдном месте, то вызовите эпидемию страшной болезни, от которой лекарство есть у меня.
Крыло Ворона не удостоил подношение даже кивком головы. Просто убрал склянки за пазуху.
– Вижу, у тебя намечается дуэль. Я бы, конечно, остался поболеть за тебя, Гройс, но еще пять минут в этой дыре и я начну проникаться симпатией к смертным женщинам, – Крыло Ворона произнес это с таким пренебрежением, будто говорил о животных. – последнее, о чем я тебя хотел предупредить – Клан Синего Неба так просто не оставит твои изыскания. Особенно, если они будут успешны. Ты использовал свой маленький кружок по интересам в качестве лаборатории тысячу лет, но не показывал носа. Теперь же, если ты придешь на Парад, они заподозрят неладное.
– До Парада еще двадцать лет.
– Что такое две тысячи лет для Синего Неба? – в голосе Рыцаря прозвучало раздражение и Гройс согнулся еще сильнее. – Впрочем, решать тебе. Учитель всегда относился лояльно к
– Это слова учителя?
– Это мои слова, – от тембра Крыло Ворона задрожали стены и потрескались некоторые котлы. – я все сказал. Остальное – за тобой.
Адепт развернулся и… шагнул в пропасть. В следующий миг он уже поднимался в воздух стоя на спине огромного ворона. Он бросил последний взгляд в сторону Хаджара и исчез с такой скоростью, что уже через секунду превратился в далекую черную точку.
Давление, сковавшее Хаджара, тут же исчезло.
– Кажется, ты услышал то, что не предназначалось для посторонних, – Гройс выпрямился и принял настолько надменный вид, что Хаджара затошнило от подобной двуличности. – я бы не обратил внимание, если бы ты захватил все мои павильоны.
Патриарх развернулся и начал спуск по лестнице. И с каждым шагом его одежды изменялись. Бархат превращался в сталь, а золото в пламя.