– Меч! – в голосе Серы звучал весь жар огромной пустыни.

Хаджар протянул Лунный Стебель. Ведьма провела по клинку ладонью, оставляя на металле след из светящихся белых иероглифов. Хаджар внезапно ощутил, что держит в руке уже не свой старый, добрый меч, сделанный из клыка матери Азреи.

Нет, это все еще был Лунный Стебель, но ставший более… целостным. Более сильным. Более острым. Более быстрым.

– Чары продержаться не дольше часа, – говорила Сера поднимаясь. – затем меч разрушиться.

Хаджар кивнул. Он прекрасно понимал, что в предстоящий битве им придется использовать каждое, самую микроскопическое преимущество. Так что то, что эта битва станет последней для Лунного Стебля… Что же, все может быть еще хуже.

В саду прозвучал мощный взрыв. Десяток пушечных ядер ударил в мерцающий иероглиф печати, закрывшей вход во дворец. Затем послышались крики раненных людей, когда все эти ядра просто отпружинили от печати и полетели в обратную сторону.

Поднялись клубы порохового, черного дыма. Они закрыли солнце, вновь придавая коже Серы медный оттенок.

Она встала рядом с Хаджаром. Плечом к плечу. Как некогда стоял её муж…

Она что-то произнесла на незнакомом Хаджару языке. Вокруг её пальцев закружили вереницы иероглифов, а затем, между ладонями, появился маленький голубой огонек.

Он рос, увеличивался, пока не обернулся стрекозой. Не больше указательного пальца, её синие крылья – уплотненное пламя.

Хаджар накинул на голову капюшон и выставил вперед окровавленный клинок. Светились белые письмена, даруя чувство небывалой силы и мощи.

Хаджар чувствовал, что подпитывает заклинание его собственные силы. Так что если клинок не разрушиться, то, скорее всего, умрет сам владелец.

– Мы убьем их! – произнесла Сера. – Мы их всех убьем!

Пятерка плащей продавила пелену защитной стойки Хаджара и закипела жаркая битва. Четверо из Плащей тут же окружили Хаджара, видимо определив в нем самую опасную из целей.

Как же они ошибались…

Стоило ведьме взмахнуть рукой, как стрекоза сорвалась в полет. За всем этим Хаджар наблюдал лишь в пол глаза, потому как фехтовал одновременно с четырьмя противниками.

Они двигались на такой скорости, что простой смертный увидел бы лишь редкие вспышки клинков и размытые силуэты, оставляющие черный и зеленые шлейфы за собой.

Сера стояла неподвижно. Напротив неё корчился в агонии сгорающий в синем пламени имперец. Он рвал сво. Плоть собственными руками. Срезал целые пласты мяса. Кровь фонтаном била на уже совсем не белый мрамор.

Внутри тела Плаща роилась огненная стрекоза, сжигающая и съедающая его изнутри. Она подчинялась движениям рук и пальцев Серы, в чьих глазах не нашлось ни единого уголка для сострадания.