Ответив на ремарку островитянина, старик продолжил.

В простых лаптях, холщовых лаптях, в заплатанной рубашке и с заплечным мешком. Именно таким юноша предстал на пороге лучшего городского горшечника. По счастливому стечению обстоятельств, отец юноши когда давно очень сильно помог этому ремесленнику. Тот, без особой радости, но принял юношу в ученики. Хотел расплатиться с долгом.

Но кто бы мог подумать, что уже спустя полгода он резко поменяет свое мнение. Теперь юноша был желанным гостем в его доме, спал на чердаке и даже завтракал вместе со своим мастером. Такой чести не удостаивался никто из подмастерий.

За неполные шесть месяцев выяснилось, что пусть юноша и не обладал особыми талантами или внешностью, но руки у него оказались золотыми. Глина и гончарный круг были ему будто родные братья.

Изделия, выходившие из-под его пальцев, вскоре славились на весь город. Вот только никто не знал, что юноша делает их сам – все думали, что это мастер, наконец, перешел на следующую ступень… мастерства.

– Повторяетесь, достопочтенный Рахаим, – слегка уколола Ильмена.

Старик лишь улыбнулся.

Сыновей судьба ремесленнику не дала, лишь двух дочерей. И обе они, как и сам мастер, вскоре смотрели на юношу как на родственника. А тот целыми сутками пропадал в мастерской. Душа его пела и цвела. Ведь он, наконец, нашел дело, которое у него получалось и приносило удовольствие. Он, наконец, занялся тем, что любит.

Через маленькое окошко, расположенное у самой мостовой, он порой смотрел на городские ярмарки. В редкие дни, прерываясь от работы, подолгу смотрел на прекраснейшую из девушек.

Взметались полы её простых платьев. Темные, густые волосы, плыли по воздуху будто по водной глади. Цветочный аромат её нежной кожи дурманил голову, а ясные глаза цвета чистого изумруда топили в своей глубине.

Юноша слышал о том, что в городе живет девушка невиданной красоты, но никогда ею не интересовался. Он знал, что такая как она, никогда не посмотрит в сторону такого, как он.

Да и не нужна была ему самая красивая. Лишь та, что танцевала на городских праздниках и в чьих глазах он тонул.

Так прошло полтора года. И вот, в один из светлых весенних дней, когда влюбляется даже вечно свободный ветер, в дверь мастерской ремесленника постучали. На пороге появилась молодая женщина в простом платье, босиком и с корзинкой в руках.

Ремесленника не было на месте. Он уехал с подмастерьями на рынок.

Посетительницу встретил молодой мужчина.

Открыв дверь, он застыл так же…

– Как и многие другие, слушающие эту историю, – едва ли не засмеялся Рахаим, глядя на лицо Хаджара.