Иногда Хадажру хотелось треснуть товарища по голове чем-нибудь тяжелым, но он сдерживал свои порывы. Те, правда, не оставались без внимания и Эйнен отвечал на них снисходительной “улыбкой”. Ну или тем, что ему это заменяло – легким подрагиванием уголков губ.

На этот раз отряд двигался максимально медленно. Они ступали настолько осторожно, насколько только возможно, учитывая, что ступням все же приходилось касаться плиты.

Кстати, на поверку, камень, по которому они шли, оказался вовсе не монолитной структурой. Это были неясно чем соединенные десятки каменных плит размером метр на метр. На каждой из плит были нарисованы различные животные. Разного цвета, они повторяли по формам окружавшие плато колонны.

– Ох не к добру это, – запричитал Глен, когда свет его масляной лампы выхватил из тьмы очертания очередного животного. – как вы думаете, просто ли так они…

– Замолчи! – хором грохнул отряд, но было поздно.

Не изменяя себе Город Магов вновь не давал договорить фразу. Балиумец сделал шаг вперед и наступил на изображение цапли. Плита вдавилась внутрь, а затем, со скрипом, и вовсе полетела прямо на сверкающие на дне пропасти пики. Глен не свалился только благодаря подоспевшему Эйнену, протянувшему балиумцу шест.

Схватившись за него на манер утопающего, Глен рывком выскочил обратно.

– Слава…

На этот раз договорить не успел Рамухан. По периметру плато все колонны, изображавшие цаплей, пришли в движение. Отряхнувшись от многовекового сна, они опустили крылья. Монолитный свод, накрывший корридор, слегка задрожал и сверху посыпались осколки камней. Лишившись примерно девятой части опор, он ощутимо просел и потяжелел.

– Клятый балиумец! – взревел Рамухан, отпрыгивая от летящих в его сторону каменных копий-перьев.

Все статуи, изображавшие цапель, начали поочередно размахивать крыльями. С каждым таким взмахом с их крыльев слетали перья. Со свистом рассекая воздух, они влетали в расположенные в противоположной части стен открывшие пазы.

Колдун, увернувшись от первого потока снарядов, приземлился на плиту с изображение гиппопотама. Хаджар, еще до скрипа, знал, что произойдет далее.

Как он и предполагал, теперь уже речные монстры отряхнулись от каменного сна и пришли в движение.

Размазавшись тенью воронов и перепрыгивая поток кипящей смолы, выплюнутой одним из гигантов, Хаджар успел поймать Рамухана еще до того, как тот начал осознавать свое падение на пики. Вытянув колдуна, он, вместе с ним, встал на плиту, изображавшую спящую цаплю.

Остальные члены отряда, заметив, что пол под Хаджаром не собирается падать, тоже поспешили перепрыгнуть на такое же изображение.