– Колдун прав, друг мой, – поддержал Рамухана Эйнен. – они хотят вывести нас из равновесия. Поставить в уязвимое положение.

По тому, как крепко Эйнен сжимал его плечо, Хаджар понял, что островитянину тоже не терпится ринуться в бой.

Он никогда этого не демонстрировал, но и Эйнену нравилась маленькая Сера.

– И ты позволишь этим червям остановить себя, Дракон? – засмеялся Санкеш.

Запрокинув голову, он тряс своей черной гривой волос. Дрожали жилы-канаты на его горле, которое не смогло бы сдавить и трое взрослых мужчин.

– Да, не так… жалко я представлял себе это место, – Солнцеликий огляделся. На его лице явно читалось презрение, смешанное с разочарованием. – хотя, чего еще можно ожидать от вымершей цивилизации. Слишком слабой, чтобы продолжить сражаться за жизнь.

– Мы не хотим битвы, повелитель Песков, – поклонился Рамухан. – мы пришли сюда лишь за знаниями, все остальное вы можете остав…

Санкеш протянул руку в сторону колдуна и сжал ладонь. Рамухана оторвало от пола. В агонии он схватился за собственное горло. Силясь вздохнуть, он неистово царапал его ногтями.

Волшебный жезл со звоном покатился по каменному полу.

– Мне не нужно твое разрешение, червь! – прорычал Солнцеликий. – все, что есть под этими небесами, принадлежит сильнейшим. И в данный момент это явно не ты.

– Отпусти его, Санкеш, – Хадажр так и не обнажил меча, но вокруг его ног, то и дело появлялись глубокие разрезы на полу.

– Хочешь спасти своего хозяина, Дракон? – в глазах Санкеша горела животная ярость. – ты мог бы стать частью нового порядка. Моего порядка! Но выбрал участь быть подставкой для ног этим жалким пародиям на магов?

– Я уже говорил тебе, Солнцеликий. Я ничей раб.

Какое-то время они играли в гляделки. Рамухан уже перестал дергаться. Он уже даже не багровел. Просто синел, а глаза постепенно закатывались.

– Жалкое ничтожество, – Санкеш раздал руку и Рамухан сломанной куклой свалился на пол.

К нему тут же подлетели Тилис с Карисой. Достав какие-то талисманы, они спешно читали над телом колдуна разнообразные заклинания.

Спустя пару мгновений Рамухан захрипел и очнулся. На его шее проступал черный то ли ожог, то ли синяк. Как если бы его сдавили не силой воли, а раскаленной латной перчаткой.

– Мы… можем… договор…

Одного быстрого взгляда Санкеша хватило, чтобы колдун проглотил окончание слова и замолчал.

– Я не веду переговоров с червями, ничтожество, – и Солнцеликий повернулся к Хаджару. – ты знаешь, Северный Ветер, что я ищу здесь.