Некоторые магазины и лавки были настолько известны даже среди учеников внешнего круга, что не услышать о них хоть однажды было просто невозможно.

Лавка семьи Билом была не просто “не исключением”, а, скорее, основанием этого правила. Взять хотя бы её вывеску.

Когда они говорили, что изготавливали лучшие артефакты Даанатана, а, значит, и всей Империи Дарнас, то нисколько не преувеличивали.

– Энора рассказала о моих успехах в битве с учениками противоборствующих школ, – на этих словах эльфийка несколько смущенно отвернулась в сторону. – Так что отец выделил мне, как он сказал, щедрое, мотивирующее, вознаграждение. А мне деньги ни к чему…

Хаджар с Эйненом переглянулись. Сами они всегда тоже считали деньги лишним грузом, с которым заплечные мешки становятся тяжелее. А, как известно, худший кошмар любого путешественника – это избыточный вес.

Дора, наверняка, руководствовалась иными мотивами, но и для неё смысл сохранялся примерно таким же.

– Спасибо тебе, – Хаджар отсалютовал и поклонился. – Я этого не забуду.

– Глупости, младший ученик, – замахала руками эльфийка. – Я лишь выполняю свое обещание и, если честно, мне это только в радость. Редко когда выдается возможность сделать кому-то подарок. А теперь пойдемте. Мастер Билом не любит, когда опаздывают к назначенному времени.

Первой в лавку, открывая створчатые двери с искусной резьбой, вошла именно Дора. Она придержала створки для друзей. Те, войдя внутрь, тут же застыли.

Хаджар пару раз хлопнул ресницами, затем, не разворачиваясь, спиной вышел на улицу. Окинул здание оценивающим взглядом, что-то пробурчал себе под нос и снова зашел внутрь.

– Впечатляет, – Эйнен произнес это слово так, будто выругался.

– Да уж, – слегка заторможено кивнул Хаджар.

Внутри помещение, казалось бы, простой лавки, оказалось чем угодно, но только не “простым”. Огромное пространство на сотни квадратных метров. Залитое дневным светом, струящимся из многочисленных окон, каждое из которых показывало отдельный вид.

За одним плескался морской прибой, ласкающий розовый песок. За другим бушевала яростная буря. Гром сотрясал верхушку горного пика, а молнии пытались рассечь одинокое, сухое дерево, борющееся со стихией.

В третьем оказался вид сверху на весь Даанатан. Будто бы птица зависла среди небесной синевы и спокойно взирала на жизнь столицы Империи.

И таких окон здесь, в каменных стенах, увешанных гобеленами, находилось не меньше четырех десятков.

Проклятье, да как такое было возможно?! Внешне здание вряд ли могло вместить себя хотя бы три окна на первый этаж, а внутри оно выглядело богаче, чем большинство дворцов, виденных Хаджаром.