Такие продавали по цене, схожей со стоимостью артефакта уровня Неба. Орун же отдал её так просто, будто каждый день ворочал сумма в тысячи имперских монет.

Следуя инструкциям, Хаджар немедленно проглотил пилюлю. Учитывая, что его несколько дней усердно лечили лекари, то всего за час подобная алхимическая “дрянь” смогла свести на нет все его раны и даже восполнила запас энергии в Ядре.

Что же в этом странного?

В том, что письмо было написано несколько дней назад. То есть, примерно в то же время, когда Хаджар начал битву с Диносом. А это означало, что будущий учитель следил за его поединком…

Ну да ладно, по сравнению со всем прочим – это лишь мелочи.

Следующее, что нервировало Хаджара, это то, что свитки, касающиеся древних усыпальниц, так просто на дороге не валяются. И отношение к ним особое.

Например, одну из Императорских техник, которая сейчас хранится на седьмом этаже Башни Сокровищ, отыскали именно в такой вот усыпальнице.

Доверить транспортировку столь (потенциально) ценного груза пусть и необычному, но, все же, полноправному ученику? Подобное задание было бы достойно личного ученика, находящегося на уровне Рыцаря Духа!

Нет, здесь, возможно, сыграл свою роль тот факт, что Наставник Орун был, как успел выяснить Хаджар, очень нелюдим.

Из всего преподавательского состава он общался разве что с Жаном, с которым являлся “другом детства”. Ну или нечто в этом роде – слухи про него разные ходили. Учеников же он никогда не тренировал и, тем более, не брал личных.

Но, что смущало Хаджара больше всего – будущий учитель отправлял его в самое пекло. Туда, где сталкивались лбами огромные Империи, способные лишь по желанию раздавить такого адепта, как Хаджар.

– Проклятье! – в сердцах выругался Хаджар, чем привлек внимание нескольких дворян, едущих рядом. Они хотели уже что-то сказать, но, увидев золотой медальон школы Святого Неба, закрыли рты.

Полноправные ученики считались пусть и не элитой, как ученики внутреннего круга, но имели достаточно высокое положение, чтобы смотреть на многих свысока.

Какой-нибудь замшелый барон, купивший земли и титул, кланялся бы в ноги любому, кто носил на груди золото школы Святого Неба.

- “Как же я ненавижу интриги!” – уже про себя, а не вслух, продолжил Хаджар. – “Нет, Наставник Орун не произвел впечатление того, кто способен на хитрые манипуляции”.

Акцент в данном предложении делался на слове “хитрые”. Прожив достаточно долгую жизнь, будучи Повелителем, Орун наверняка мог составить некоторую комбинацию, но не слишком глубокую.

Так что пришло время отложить в сторону паранойю и посмотреть на ситуацию трезвым взглядом.