"Ты клялся, что когда я очнусь в Аду, уже будешь убивать меня снова".

- Я говорил не об этом Аде. Не о таком пробуждении. И не о такой смерти.

"Смысл слов сохранился? Сами слова - да. Я слышу их сейчас. Вечно".

- Не вечно. О вечности я сейчас позабочусь.

"Вечность, любимый, это не то, что ты себе представил".

- Ага, угу, нужно было думать, прежде чем начинать разговор.

Он потянулся разумом и нашел Реальность, и наложил на нее волю. - Скайкак Нерутч-хайтан, явись передо мной! Или, знаешь, встань и иди. Как угодно.

Тень в глубинах хрусталя пошевелилась.

Она росла, становясь плотнее, вылепляясь в мягком желтом свечении, и чем яснее виделась, тем менее человекоподобной оказывалась. Поверхность хрусталя раздалась и, словно богиня из морской пены, восстала древняя, дряхлая самка, без волос, на месте ног лишь уродливые культи, узлы шрамов вместо левого глаза и щеки; единственный глаз пылал яростным безумием, желтый, как хрусталь внизу.

- Хей, промой мозги от дерьма, старая летучая мышь. Давненько не встречались.

"Это было вечно, крольчонок. Но в вечности я видела тебя всегда".

На месте правой руки - там, где руку взорвало заемной силой - был стальной кулак, пластины зеркального блеска, безупречно-девственные. И ее она протянула в ответ на протянутую руку.

"Береги наш народ, крольчонок".

- Знаешь, буду.

Он сжал бронированный кулак рукой из плоти. - Спокойной ночи, Драная Корона. Спи спокойно.