Настолько на его фоне камера выглядела тесной и узкой.

– Как ты это сделал? – глаза краснокожего, впервые на памяти Хаджара, расширились от удивления.

Хаджар подбросил кольцо и, поймав его на лету, подмигнул орку.

– Не настолько уж и плох путь развития людей, да?

Орк, обнажив в улыбке нижние клыки, кивнул на решетки.

– Вытащи меня отсюда, Дархан.

– Что вы там делаете? – послышался голос Дерека.

Хаджар, не тратя время на ответ, сосредоточился на артефакте и решетке. Благодаря тому, что в коридоре давление пусть и незначительно, но ослабло, Хаджар смог собрать достаточно энергии, чтобы проделать дыру шире, чем в собственной камере.

Выбравшись в коридор, Степной Клык оглушительно хрустнул шейными позвонками, а затем и плечевыми суставами.

Несмотря на потеряю кинжала и провал их авантюры, он сохранил боевой настрой. В глазах свободного охотника не было ни тени сомнения или апатии.

Наверное, одно это могло объяснить причину того, каким именно образом орки могли тысячи лет сражаться с Да’Кхасси. Они просто не знали такого слова, как “сдаться” или “опустить руки”.

– Да что там происходит?!

Чего Хаджар не мог сказать о Дереке…

Переглянувшись, Хаджар вместе со Степным Клыком подошли к камере ученика школы “Красного Мула”. Тот, сидя на полу, выглядел подавленным. Смотрел в пустоту коридора.

Стоило только им показаться в свете кристаллического факела, как Дерек вскочил и схватился за прутья.

– Как вы… Впрочем – не важно. Выпустите меня!

Хаджар посмотрел на юношу. Он прекрасно знал, что именно творится у того на душе. Сейчас Дерек питал к Да’Кхасси те же самые эмоции, что и к Дарнасу.

Если последние отняли у него мать, то первые – возлюбленную. И то и другое давало достаточный повод к тому, чтобы сжигать себя огнем мести.

Безусловно, оно дарило сило и волю к жизне и преодолению трудностей, но погаснув…

К тому же, в таком состоянии Дерек вряд ли мог всегда сохранять адекватность и холодность разума. А именно эти два качестве сейчас им требовались больше всего.