А это могло означать лишь одно – она находилась за гранью его миро ощущения.

Точно так же, как щепка из посоха волшебника Пепла. Так что, можно было радоваться, что Хаджар смог ощутить силу артефактов.

Хотя, возможно, незнакомец специально подобрал такую амуницию, чтобы Хаджар впечатлился. Но вряд ли. Такие не размениваются по пустякам.

– Ты жрец, – догадался Хаджар и отступил на несколько шагов назад.

Правда покинуть пределы храма он так и не смог. Двери за его спиной захлопнулись. Храм погрузился в густой полумрак, тени в котором, натыкаясь на пламя свечей, спешили спрятаться за колоннами и статуями.

Незнакомец засмеялся.

Даже смех у него был изысканным и красивым.

Хаджар был уверен, что перед ним стоит обычный человек, а не представитель иной расы. Но, видит Высокое Небо, он и подумать не мог, что природа способна создать… подобное!

Хотя, скорее всего, она и не могла.

Просто ступень развития, на которой находился незнакомец, находилась где-то на заоблачных высотах.

– Нет, молодой странник, я не жрец, – покачал головой незнакомец. Встав рядом с Хаджаром, он опустился на колени и уперся лбом о землю. Кланялся он, разумеется, не Хаджару, а стоявшей перед ними статуи Дергера. – Я лишь послушник, которого отправили проверить заброшенный храм.

Он поднялся, легкими и небрежными движениями отряхнул одежды, за которые аристократы были бы готовы умереть и, абсолютно буднично, уселся прямо на пол.

Сев в позу лотоса, он протянул перед собой руку. В ней появилась чарка с вином.

Говорить, что Хаджар никогда не ощущал такого запаха и не видел такой посуды –излишнее.

Он уже понял, что “послушник” прибыл из страны Бессмертных. Мифического места, о существовании которого знало не столь уж много народа.

Далекое, населенное невероятно сильными и могущественными существами, оно даже в легендах следа не оставило. Ну, во всяком случае в тех, что рассказывали в Семи Империях.

Незнакомец указал напротив себя.

– Присядь, поговорим.

Хаджар сел. Не сразу, но сел.

В своих старых, штопанных обносках, в лаптях, обмотанных тряпками, без ножен или меча. Хотя, кто бы не сел напротив этого послушника, даже сам Император, все равно бы выглядел оборванцем. И, возможно, даже стеснялся бы этого факта.