Послушник так и не сделал глоток вина из пиалы.

– То, что ты сейчас делаешь – лишь продолжаешь меня запугивать, – Хаджар поднялся на ноги и навис над послушником. – Интересно, если я отвешу тебе сейчас пощечину, то что ты сделаешь?

Хаджару на миг показалось, что что-то происходит с самой реальностью. Будто бы он и в правду, а не в своем воображении, оказался на лезвии исполинского клинка.

– О, молю тебя, Хаджар Дархан, попробуй. И, видят боги и демоны, я переживу любое наказание, которое последует за твоей смертью.

Значит, все же, наказание. Что же, это все, что хотел проверить Хаджар. Все же он не совсем безумен, чтобы продолжать дергать тигра за хвост.

Пусть тот и сидел на поводке и рычал по команде своего дрессировщика.

Кто бы не стоял за спиной послушника, Хаджар был нужен ему живым и относительно невредимым. Во всяком случае – пока что нужен был…

– Давай вернемся к нашей предыдущей теме, – Хаджар снова уселся на пол. – Что вам требуется от меня.

Послушник, все же, отпил вина и на некоторое время замолчал.

– Прими метку бога войны, – наконец, произнес он.

Хаджар ожидал услышать все что угодно. Начиная от тирады, схожей с той, которой разразилась на водопаде фрея и заканчивая обещанием какой-нибудь жуткой кары.

– Что, прости? – Хаджару показалось, что он ослышался.

– Прими метку бога войны, – послушник, достал из складок одежды небольшой сверток.

Один факт того, что он вытащил его не из пространственного артефакта, а из-за пазухи, уже говорил о многом. Но то, что внутри оказалась самое обычное яблоко меча…

Простая железная сфера, которая когда-то давно служило для баланса в таком же невзрачном клинке.

– И зачем мне это надо?

Кажется, Хаджару впервые удалось действительно удивить послушника. Во всяком случае, тот весьма натурально изобразил нечто, очень похожее именно на эту эмоцию.

Правда совсем скоро удивление сменилось презрением.

– Я забыл, что ты невежественен, Хаджар Дархан, – послушник бережно опустил “яблоко” на ткань, в которую тот был завернут. – Метка бога означает послушничество в храме. Это честь, о которой мечтают сотни тысяч бессмертных…

Теперь пришел черед Хаджара удивиться. Более того – он чуть воздухом не подавился.