Хаджар, сперва сердито ворча, вскоре и сам улыбнулся, а потом засмеялся. Вечерние Звезды, это и вправду было очень смешно!

Так они и просмеялись вместе некоторое время, после чего Орун выпрямился и посмотрел в сторону их “родного” горного пика.

После схватки с Ректором прошло уже почти полгода. За это время Река Мира успела сгладить последствия битвы.

Затянулась впадина в том месте, куда пришлись удары белой молнии. Вырос новый, молодой, но уже крепкий лес, на месте уничтоженного противостоянием двух техник.

О схватке напоминали разве что изуродованные скалы. Но даже их шрамы Река Мира постепенно затягивала.

Все таки, Хаджар не переставал удивляться тому, с какой легкостью мир залечивал свои раны. И, наверное, лишь битвы величайших сущностей могли оставить после себя такие раны, котрые не затягивались. К примеру – Море Песка.

– Ладно, потому потренируешься в этом приеме. В идеале, ты должен быть способен двигаться таким образом в течении всего боя, дополняя любую технику передвижения.

Хаджар икнул. Если Орун так говорил, значит они еще несколько дней будут тренировать это движение. И так, до тех пор, пока Великий Мечник не убедится в том, что Хаджар достиг предела. Затем он немного поднимет этот предел выше, и только после этого перейдет к следующей тренировке.

– Пойдем, выпьем браги и поедим мяса.

Две белых молнии ударили с неба, а в следующий миг Хаджар осознал себя около, ставшей за этот год домом – пещеры.

Орун, как и всегда, сидел на чурке и ворошил палочкой угли, над которыми запекался очередной монстр. Крутился вертел-бревно, держащий тушу весом едва ли не в тонну.

Удивительно, но весь этот пугающий объем мяса они съедали всего за одну ночь – особенности пищеварения Рыцарей Духа и выше.

Они вытягивали из пищи все полезные элементы, какие могли. А уж такое энергетически насыщенное мясо, какое готовил Орун и вовсе заменяло всяческих алхимические пилюли и добавки.

– Лови! – Великий Мечник в очередной раз швырнул Хаджару кусок мяса со спины твари.

Самое лучшее и полезное мясо со всей туши. Сам же Орун отломал ногу и, несмотря на то, что длинной она превышала полтора метра, вгрызся в мясо зубами.

Пинком ноги он подтолкнул к ученику горлянку с пенной брагой. Хаджар так же поймал её на подъем стопы, подкинул в воздух и, пока та была еще в полете, зубами вырвал пробку, поймал на сгиб локтя и опрокинул внтрь добрую половину.

– Ну хоть чему-то научился, – Орун показал одобрительный, наемнический жест.

Удивительно, но в приличном мире этот же жест обозначал пожелание человеку поиметь себя же в задний проход.