Видимо, когда-то, Эрия и Лита не испытывали той нужды, что сейчас…

- Чт-то т-ты с-сказал?

Хаджар повернулся к Белому Клыку. Тот, впервые за все время пути, смотрел на новых пассажиров.

- Высокое Небо и Вечерние Звезды, - повторил Хаджар.

Он внимательно следил за реакцией.

Когда он произнес первые слова, то внутри пустых серых глаз беловолосого мечника вспыхнула какая-то искра. А когда последние, то дернулись Лита с Эрией.

- Выс-выс…высокое неб-б-бо, - не с первого раза, но смог повторить Белый Клык.

Затем он развернулся и вновь уставился на дорогу.

Лита, переместившаяся к нему на колени, мирно дремала. Старик молча сжимал поводья. Сильно. До белых костяшек. По его левой щеке текла слеза.

- Прошу прощения, достопочтенная Эрия, - склонил голову Хаджар. Том при этом посмотрел на него, как на человека, который решил поклониться навозной куче. - Если я лезу не в свое дело, то прервите меня. С самого начала меня терзает любопытство - что свело вас с этим великим воином в такой глуши.

Эрия будто очнулась от глубокого сна. Шмыгнув носом, тыльной стороной ладони они вытерла глаза. От взора Хаджара не укрылись характерные следы на её запястьях.

Следы от веревок.

Дочь, на глазах у беспомощной матери…

Судьба, если она и существовала, имела чрезвычайно поганую чувство иронии.

Хотя, возможно, дело было вовсе не в судьбе, а в том, что тьма, которая жила в разных людях, всегда брала свое начало в одном и том же месте.

- Моя дочь и я путешествовали вместе с нашей семьей, - прошептала Эрия. Слова давались ей едва ли не сложнее, чем Белому Клыку. - мы пересекали Море Песка - ехали из Урнадата.

Урнадат.

Хаджар хорошо помнил уроки Южного Ветра. К тому же в его памяти хранился оттиск карты Северных Королевств - ныне, Баронств Дарнаса.

Урнадат - королевство, граничащее, с запада, с Балиумом. Им, испокон веков, правили исключительно женщины, что вызывало постоянные насмешки у Хавера с Примусом.

- И уже здесь, на границе Моря, нас настигли разбойники, - лицо Эрии потемнело. - В живых остались только я, Лита и Веркс. Мой старый, милый Веркс.