Хаджар ощущал в этом глубокую истину.
Он стремился к ней так же сильно, как птицы крыльями к облакам, а солнце золотом и кровью к земле. Их силы были направлены против друг друга, но птица не боролась с солнцем, а солнце - с птицей.
Они были похожи на разум и душу…
- Проклятье! Проклятье! И еще тысячу раз проклятье!
Хаджар нехотя отвернулся от созерцания рассвета. Рядом с ним, вымазанный в глине и каменной пыли, в рабочей одежде, с закатанными рукавами, подвязанными волосами и сбитыми ладонями стоял человек, который очень отдаленно походил на аристократа.
Том действительно ответственно подошел к работе с фортификацией Сухашима. Настолько, что удивил даже Хаджара.
- Это какой-то демонский замкнутый круг, - в сердцах Том сплюнул с вершины старой башни. - Для того, что укрепить стену, мне нужны камни. Чтобы добыть камни, мне нужен рудник с породой. Чтобы он работал - мне нужны люди. А люди отказываются идти работать на Сухашим, потому что здесь нет рабочего материала! А где я его им, тысячу раз проклятье, найду!
Инструмент и материал…
- Вроде, кто-то меня убеждал, что пройдет месяц и мы будем стоять на стене самой надежной крепости, - Хаджар, все же, не мог отказать себе в удовольствии поддеть Тома. Это было не в его характере, но сколько Том в свое время у них с Эйненом крови выпил… - Кажется, миновала неделя, а Сухашим все еще выглядит как старая развалина.
- Он не только таким выглядит, - Том пнул камень в кладке и тот, вылетев из гнезда, унесся куда-то в сторону заросшего рва. - Он таким еще и является. И какая неделя, варвар? Уже двенадцатый день пошел.
- Двенадцатый, - нахмурился Хаджар. - но я…
- Двенадцатый! - перебил Том. - Последние пять суток ты сидишь на этой клятой башне и медитируешь, пока я тружусь! А ты вообще не спросил - может мне тоже надо помедитировать! Ты, знаешь ли, не единственный адепт, озабоченный своим путем развития.
- Пять суток? - с удивлением и легким напряжением прошептал Хаджар, а затем отдал мысленный приказ нейросети.