- Ну поживее там, Огнешь! Или ты только со скоростью овцы бегать передвигаться умеешь?

- Да, прости, Нормед.

Так что когда его “друг” предложил ему вылазку в Сухашим, Огнешь тут же согласился. Всего две недели прошло с тех пор, как два, подумать только, адепта из столицы, приехали к ним в захолустье.

И каждый день за эти две недели, некоторые ребята и девушки, собрав немногочисленные пожитки и поцеловав на прощание своих стариков и родных, покидали отчий дом и уходили в Сухошим.

Слухи ходили разные. Мол, адепты до смерти урабатывают тех, кто к ним пришел, на рудниках. Заставляют до кровавых плеч носить на спине огромные валуны и укладывать их на стены старинного форта.

А тех, кто отказываются, убивают мечами. А если адептам лень или неохота -то отказывающихся работать убивают их бывшие соседи и друзья.

Всего за две недели, из-за слухов, Сухашим стал для окрестных деревень не старой развалиной, в которую бегали чтобы предаться греху, а замком едва ли не самих демонов.

Вот только… Огнешь был пастухом. И он знал, что стадо не пойдет за тем, кто будет постоянно бить овец, лишать их еды и убивать на глазах других.

Стадо разбежится.

Но стены Сухашима с каждым днем только росли и все больше ребят уходили туда, чтобы не вернуться обратно.

- Посмотри, Огнешь! - внезапно воскликнул Нормед. - Проклятье! Не помню, чтобы развалина была такой высокой!

Не помнил и Огнешь. Он не помнил, чтобы стены Сухашима окружал ров, заполненные кольями и тонкой полоской воды. Он не помнил подъемного моста, который крепили бы массивные цепи.

Он не помнил башен и бойниц, из которых выглядывали темные дула пушек. Онне помнил, чтобы над Сухашимиом реял флаг, и чтобы оттуда доносились звук жизни. Голоса и крики людей.

Он не помнил огромного количества разнообразных строительных механизмов, стоявших на парапетах стены. И, тем более, он не помнил, чтобы по ночам в Сухашиме горел свет костров.

- Пойдем, посмотрим, - сын кузнеца потянул Огнеша внутрь крепости. Прямо по опущенному мосту.

- Нормед, может лучше не надо.

- Не надо? - прищурился Нормед. - Ты что, струсил? Пожалуй, мне стоит рассказать парням о том, что за овцами следит трус.

- Рассказать… но тогда Анушка… - Огнешь замотал головой. Нет, он не трус. Он тоже не знает страха. - Пойдем.

И вместе они пошли через ворота. И, стоило им это сделать, стоило увидеть, что творится внутри, как Нормед прошептал:

- Это не слухи.