- Младший лейтенант Огнешь, - принял он салют офицера.

Этот пастух пришел к ним две недели назад. Но проявил такое стремление и рвение, то не только Хаджар, но и Том обратил на него внимание.

Армия Лунного Ручья жила в три смены. Первые семь часов солдаты должны были отработать в руднике. Вторые семь часов - на стройке Сухашима. А последние семь часов они проводили на плацу в кровавом фехтовании, осваивая стиль, имеющий несоответствующее имя “Тихого Меча”.

Стиль Тихого Меча - шутка, которая стала уже скучной даже для новобранцев армии. Учитывая, что для его изучения, им приходилось покрывать свои тела и тела их сослуживцев, братьев и сестер по оружию, многочисленными ранами и шрамами.

Оставшиеся три часа отводились на медитацию и посещение библиотеки. Благо для того, чтобы перенести свои знания на бумагу, Хаджару потребовалось лишь волевое усилие.

Все же, передавал он лишь низкоуровневые техники, только до ранга Духа.

И это не от жадности, а просто потому, что более могущественные и серьезные Хаджар не смог бы так легко перенести на бумагу. Да и смысла в этом не было.

За неполные пять недель его армия, которая к данному моменту насчитывала три тысячи людей, не могла похвастаться тем, чтобы хотя бы две тысячи шагнули на ступень Формирования.

По последним сводкам Тома, у них имелось лишь тысяча двести практикующих Формирования различных стадий. И четырнадцать бойцов стадии Трансформации.

Хотя, учитывая, что они не обладали ресурсами настоящего Легиона, а чуть больше месяца назад все солдаты армии были простыми гражданскими и, более того, смертными, то…

В общем, если говорить об Огнеше, то в шахте он выполнял тройную норму. На стене четверную. А на плацу - дрался за десятерых.

Но него одного отвара “Шелеста в Траве”, который в столице сварила Дора, уходило больше, чем на целый взвод. Но оно того стоило.

Да и отвар, который буквально вырывал смертных и практикующих из лап смерти, по меркам столицы стоил сущие копейки.

- Донесение от разведывательного отряда, - Огнешь протянул Хаджару свиток и, отсалютовав еще раз, унесся по своим делам.

Хаджар, уже зная, что он прочтет, все же развернул донесение.

Затем, подняв лицо к небу, он медленно и спокойно задышал.

Он не верил в судьбу, но… от неё ведь не убежишь, да.

На юго-западной границе между Ласканом и Дарнасом. Там где выжженная солнцем земля переходила в заливные луга равнин, рассекаемых узкой границей моря, в этот полдень, когда с неба падал снег, с запада на восток двигалось облако тумана.

Жутким зверем, накрывая собой полоску моря, оно переходило с воды на сушу. Царапая когтями луга и травы, вырывая клыками куски неба, туманное облако волком кралось к границе.