Тирисфаль был сильнейшим и потому… самым одиноким.

Теперь Хаджар это понимал. Так же, как понимал и причину, по которой Орун служил Моргану. Сперва из-за уважения, а затем… из-за благодарности.

Морган давал Оруну цель. Цель его существования. Смысл, ради которого можно было проливать кровь. Свою, чужую - без разницы.

Воин, не знающий, ради чего он обнажает мечь, хуже бешенной собаки.

- Учитель, - прошептал Хаджар. Перед его внутренним взором рыжеволосая Акена пронзала кинжалом горло ребенка. Ребенка, имени которого Хаджар даже не знал. Даже не знал… - Помоги мне, учитель…

Но в ответ тишина. Лишь гул идущего на марш легиона.

Грохот оловянных пешек, с гордостью марширующих по лакированной доске.

И полный штиль.

Слезы, которые падали из глаз Хаджар, опускались ему на подбородок, а затем и на землю.

- Мама, - прошептал он. - Отец. Брат. Сера. Няня… Дядя… Тетя… Прошу… хоть кто-нибудь…

Но в ответ тишина.

Хаджар посмотрел на меч в его руках. Он чувствовал, как в груди что-то трещит. Ломается. Как путь, который до этого был прочен, как вечное небо, теперь раскалывается и шатается.

Одна за другой на его душе открывали раны, которые он был не в силах закрыть.

- Прошу… - шептал Хаджар. - зачем мне сражаться… за что мне идти в бой… хватит ли у меня сил, чтобы добраться до Седьмого Неба? Хватит ли мне сил, чтобы выстоять перед Черным Генералом? Хватит ли мне сил, чтобы освободить людей… Людей, которые сражаются друг с другом лишь ради того, чтобы иметь смысл жить.

Душевные раны покрывали Хадажра. Энергия текла из израненной души. И мерк взгляд синих глаз. Истлевал клинок в его руках, а синие одежды постепенно истончались и исчезали.

Хаджар сражался так долго.

Так яростно.

Не жалея ни себя, ни других.

Но ради чего.

Ради чего…