– Я не думал, что ты выдержишь хотя бы одного удара, Великий Мечник Дархан, – Тан поклонился. Куда ниже, чем в первый раз. — Последний раз я бился в полную силу тысячу лет назад. Когда в тайне ото всех мы второй сразились с твоим Учителем… В тот вечер я не смог выдержать даже присутствия в момент, когда он полностью высвободил всю свою силу. Ты далек от его уровня. Но для воина, который не прожил даже века… ты полностью превзошел своего учителя.

Не смог выдержать… этот монстр, обычный удар которого выжал из Хаджара десятую часть энергетического запаса не смог выдержать даже простого присутствия рядом с Тирисфалем.

— Покажи мне то, к чему тебя привел твой путь, Великий Мечник, — Тан вонзил перед собой меч и сложил латные перчатки на гарде. – пусть этот бой будет так велик, что песни о нем будут петь и после того, как закончится счет эпохам!

 Хаджар, выпрямившись, взялся за меч обеими руками. Птица Кецаль, летящая по клинку, вдруг расправила свои крылья. Облака поплыли от гарды к острию.

В небе зазвучали раскаты грома и синие молнии дельфинами начали прыгать в растущих грозовых тучах.

Тан смотрел на все это и пусть его лицо было сокрыто золотым шлемом, но в нем явно чувствовались предвкушение и восхищение.

– Это твой путь, Великий Мечник?! Он прекрасен! Давай же, обрати всю свою мощь против меня и выясним, кто из нас двоих – лучший мечник Семи Империй!

Внутри Хаджара разгоралась буря. Буря, которая началась в тот день, когда он выхватил материнский меч, чтобы отправить к праотцам предательниц из женской гвардии королевского дворца Лидуса.

И ветер в тот день шептал, кричал и вопил ему в уши:

-- Драконья Буря!

Молнии сплетались внутри грозовых туч в единый силуэт исполинского дракона. Крыльями ему принадлежали шторм и сталь, а клыками и когтями – меч и война.

Десять тысяч шагов в длину и сотню шагов в ширину. Он извивался среди грома и бури. Его рев заставлял землю раскалываться и подниматься в небо километровыми горами. Как будто она пыталась защититься от гнева небес, направленных на неё.

Одежды Хаджара, пропитанные энергией и мистериями, вспыхнули белым и синим светом. Облака, закрывающие звезды, у подола одежд превратились в тучи, внутри которых звезды выглядели вспышками все тех же молний.

Эти три года, которые Хаджар провел сражаясь против генералов одной лишь тростинкой, углубили его понимание меча. И понимание его собственного пути.

Пути, на котором Хаджар меньше всего жаждал сражений… и больше всего другого – он жаждал именно их – сражений. Чтобы дойти до конца.

В жутком, рубящем ударе, следом за которым потянулся шлейф бесконечной синевы, с неба сорвался дракон из молний, ветра, меча и стали.