— Трижды я спрошу – ты ли, Титания, Королева Летнего Двора, приказала Теанту съесть огненный цветок и не отдать его мне?

Вторая слеза сорвалась с щеки Королевы.

— Я.

И вновь сердце Хаджара пропустило удар. Затем еще. И еще.

И Хаджар Дархан. Тот хаджар Дархан, что ходил по Безымянному миру прежде, не выдержал этого.

Он умирал, когда пришел в эту рощу темнолесья. В этот мертвый лес.

И мертвый лес стал ему могилой.

— Зачем? – холодный голос стали, чужой голос, сорвался с губ Хаджара. — За что?

– На тебе мантия Зимнего Дворца, Северный Ветер. Имя тебе дал Борей — старик северных ветров. Ты — враг мне и моему дому. Сделав больно тебе, я сделала больно своей сестре. Такова моя суть. Я не могу иначе… совсем как тот скорпион, в притче о жабе и скорпионе.

Такова была Титания.

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?” – звучало набатом в голове Хаджара.

Все, чего он хотел — у него отняли.

Все, что он отыскал -- теперь было не важно.

Демоны отняли у него его семью и детство.

Боги забрали жену и сына.

Духи помогли и тем, и другим.

Они все пришли отнять у него всё, что было дорого. Родных. Друзей. Свободу. Любимую. Сына.

У Хаджара не осталось ничего.

Он вновь был тем калекой, что оказался заперт один на один в пещере с драконом.

Но этот раз дракон не был скован цепями. Во всяком случае – не железными. Лишь теми, которыми его оплел сам Хаджар. Заключил внутри себя. Не выпускал на волю. Боясь того, на что способен этот монстр.