Монстр, живущий в его тени.

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”

Хаджар не уследил. Пропустил момент, когда к нему пришли.

У него уже все отняли.

И что он сделает с теми, кто забрал самое ценное?

Титания подняла голову. Черные тучи закутывали небо. Все громче звучали барабаны горячей войны. Гремели боевые колесницы, запряженные могучими конями в стальной броне. Молнии сверкали вспышками стали погруженной в кровь.

Птица Кецаль расправила крылья на Синем Клинке. Или уже не синем.

Там, где сталь была погружена в тьму, стала еще чернее. Как если бы всякий свет, на неё попадавший, был мгновенно сожран и поглощен.

И то, что некогда было синевой лазури, окрасилось кровью.

Зазвенели фенечки в волосах Хаджара, задрожали белые перья, а волосы под ними, черные и густые, стремительно окрашивались в серый. Цвет пепла.

Они седели.

И, спустя мгновение, перед Титанией стоял покрытый шрамами, седой воин в простых одеждах, сшитых из холщевины рукой его жены.

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”

– Я сожгу вас всех, – прогремел голос бури войны и, разорвав ткань четырех миров, разлетелся над небесами. – я приду за каждым – будь то фейри, демон или бог. Вы все – умрете.

А вместе с ним в полет сорвалась щепка.

Искрой кровавого пламени пробив и спалив до тла фигуру Теанта, она устремилась к Титании.

Та успела отбить её своим копьем, а когда опасность миновала – Хаджара уже не было.

Лишь еще одна слеза скатилась по щеке Титании. И, смешавшись с кровью из пореза на щеке, упала на землю.

***

Закутанная в плащ фигура с настолько седыми, что почти белыми волосами, сидевшая на холме посреди океана из травы, прислонившись к камню уставшей спиной, подняла голову к небу. Обычно спокойное, безмятежное и ясное, ныне оно было покрыто грозовыми тучами.