Та в ответ чуть хмыкнула.

— Никаких, Дмитрий. Вы становитесь популярны, — произнесла она со смешком. — Эти девушки интересовались, правда ли вы собираетесь жениться на великой княжне.

Я посмеялся, ничуть не скрывая эмоции.

— И что же вы им сказали? — поинтересовался я.

— Я сказала, что они могут спросить у вас сами, — легко ответила та. — Но, видимо, заходить настолько далеко их смелости пока не хватает.

Мы сделали по несколько глотков кофе, Виктория съела одно пирожное. Я наслаждался спокойствием, пока Морозова не заговорила:

— Я обдумала ваше предложение о помощи, Дмитрий, — сказала боярышня, промокая салфеткой краешек рта. — И хотела бы спросить вашего совета.

— Слушаю, — кивнул я ей в ответ, настроившись на рабочий лад.

Виктория выдержала короткую паузу, обнимая пальцами чашку кофе. Ее дар позволял не обжигаться, если девушка того захочет. Но сейчас этот жест был попыткой унять волнение — разговор был важен для девушки.

— Я понимаю, что ваш род не занимается подобными исследованиями, — сказала она. — Но я также знаю, что работа будет очень долгой и трудной. В связи с этим я бы хотела узнать ваше мнение, Дмитрий, стоит ли мне отдать все исследование в чужие руки или сохранить за собой что-то?

Я вскинул бровь.

— Вы планируете продать свои выкладки? — уточнил я.

— Да, — выдохнула, опуская взгляд, Морозова. — Одной мне никак не справиться. Да и исследования будут стоить огромных денег. А я не знаю, кто был бы готов вкладывать столько средств на протяжении долгих лет, и при этом довести дело до конца. Проще будет продать все мои материалы, чтобы поддерживать семью.

Святослав Львович еще младенец, и не может возглавить род. На позиции регента Инга Валентиновна временно тоже не будет — здоровье еще пока не позволит, да и сыном нужно заниматься. Обстоятельства сложились так, что все свалилось на Викторию. И в такой ситуации ей действительно не стоит надеяться на чудо.

— И кого вы видите покупателем в таком случае? — спросил я, внимательно наблюдая за девушкой.

Она поправила прядь, отводя ее за ухо, и вздохнула.

— Я бы хотела просить вас передать мое предложение государыне, — выговорила Виктория, боясь поднять на меня глаза. — И я прекрасно понимаю, что все вокруг думают, будто вы вхожи в Кремль, как родич царицы, а на самом деле это не так. Но…

Технически это уже ходьба по краю. Я ведь могу и оскорбиться за предложение поработать гонцом. Родственная связь, конечно, позволяет мне многое — но одно дело, когда это происходит внутри семьи, и совсем другое — когда я использую положение, чтобы пристроить проект одногруппницы.