— Второй раз уже! — прокомментировал Виктор, — Не так высоко, как аэропланы Поднебесного, но ведь надо же с чего-то начинать!

— На-чи-на-ть, — по слогам произнёс Фимало, — блин, ты не замечал, что если долго произносить одно и то же слово, то на-чи-на-ешь искренне не понимать какого чёрта они так называются? Прикол в том, что мне сейчас и одного раза хватило!

— О! Эти слова я уже слышал, в Крове кажется?

— Откуда мне знать, дружище?

— Забыл? Это же было с тобой! Как там её звали? Алима кажется… Или Алика.

Наёмники рассмеялись, чуть ли не катаясь по траве, и только земельник Боппи спокойно сидел рядом и с отвращение смотрел на раскольников, но при этом также курил трубку со шнахом.

— И чего он на вас так действует? — удивился он, — У ваших друзей видимо не всё проходит гладко.

— Гла-дко, — снова по слогам произнёс Фима, — про-хо-дит.

— Интересно, а у земельников кожа на самом деле такая стрёмная, или по-своему глад-ка-я? — с очень задумчивым видом спросил Виктор.

***

Было такое ощущение, что телепающаяся во все стороны секира, держащаяся за счёт шкуры червя, не выдержит человека весом в пятьдесят килограмм, но пока ничего не предвещало беды. Фрюдер замедлил ход и перестал реветь, и только сейчас Марк обратил внимание на то, что они находились недалеко от выхода с поля, и он уже отчётливо мог рассмотреть лежащих на пригорке Виктора и Фимало с земельником. Вновь послышались хлюпающие звуки, оказалось Шила с помощью ножей взбирается наверх. Фрюдер даже не чувствовал боли, хотя весь его бок был испачкан жёлтой слизью, судя по всему, являющейся его кровью.

— Ой! — вздрогнула Шила, оказавшись рядом с Марком, — Значит мне не показалось? Бракас решил уйти?

— Именно, сам решил! Что делать будем? Он ход замедлил, тут осталось всего ничего!

— Ну, ты спросил, — помотала она головой, сложив одну из пар рук, — что может сделать хрупкий лик, вроде меня в этой ситуации? Ты у нас чародей.

— В том-то и дело, что ты лик! Сними маску и посмотри ему в глаза.

Шила не ответила, а фрюдер в это время и вовсе остановился, а через пару секунд вновь принялся поедать шнах, мыча от удовольствия.

— Марк, — обратилась она к мальчишке, — запомни одну вещь. Никогда больше не смей просить меня о том, чтобы я лишила кого-то жизни при помощи своей силы. Ты даже понятия не имеешь, что она из себя представляет, и я дала клятву использовать её только для защиты своих близких.

— Что в этом такого?

— Ты действительно, хочешь это обсуждать сейчас? Просто знай, что это, по сути, очень грязное убийство, — неожиданно она схватила его за плечи, — вспомни тот холм у Рассветных высот. Ты всегда полагался только на силу других, боясь брать на себя ответственность, но тогда ты сам сумел за себя постоять! Думай, Марк, я в тебя верю и не только я, — Шила посмотрела в сторону, где их ждали наёмники, — они наверняка сейчас всей душой болеют за тебя.