— Вечно ты медлишь, антиец! — Бракас был жутко злой, так что сейчас с ним лучше даже не разговаривать, — Ну сейчас ты у меня попляшешь, сраная гусеница!

***

— Вот же болваны, — Виктор смотрел вслед, уходящему в западную часть поля, фрюдеру, — куда они его увели? Мы же здесь стоим.

— Это называется безответственность, друг мой, — Фима сидел на траве, приобняв застывшего в одной позе земельника, смотрящего куда-то вдаль, — нужно всего и полностью отдавать себя работе.

Неожиданно для всех, земельника затрясло, и он наконец-то вышел из ступора, удивлённо озираясь по сторонам.

— Чёртовы раскольники! И откуда вы только взялись со своим шнахом! Вы только, что прошляпили фрюдера, олухи!

— Откуда взялись? — спросил Виктор, — Ты сам нас нанял, забыл что ли? А насчёт прошляпили, то это ты перепутал, мы всё время были здесь… Ладно, Фима, пошли, отсюда мы уже ничем не поможем.

— Хорошо быть чародеем! Всякая дрянь из тела быстро выходит!

***

По неустойчивой спине червя, Бракас бегом добрался до головы, где находилась Шила, и Марк заметил, что воздушный пузырь на его голове уже практически истощился.

— Здравствуй, Бракас, — поприветствовала его Шила, — а ты быстро вернулся!

— Заткнись и не мешай! — одной рукой он выдернул секиру из макушки фрюдера и встал ему практически на лоб, — Никто и никогда не смеет швырять меня, как какой-то мусор!!!

Он принялся наносить удары секирой один за одни, рубя фрюдеру лицо, и жёлтая жижа разлеталась в стороны, пачкая наёмника и его оружие. Червь неожиданно остановился, и первая мысль Марка была о том, что вот он конец. Но не тут-то было, он просто решил вновь поесть шнаха. Фрюдер пережёвывал стебли, вереща от удовольствия, и ему стало плевать, что в этот самый момент какой-то сумасшедший превращает его лицо в месиво. Данный факт ещё сильнее разозлил наёмника, и он лишь усилил темп и мощь ударов, но должного эффекта это не оказало.

— Ну всё, скотина, сам напросился!!!

Далее Бракас совсем обезумел, свесившись вниз, он через разрубленное лицо залез фрюдеру прямо в пасть, в тот момент, когда он откусил очередные стебли шнаха. Из ротовой полости доносились злобные крики и ругательства, сопровождающиеся приглушёнными, еле различимыми, ударами.

— Жрать любишь?! — расслышал Марк, — Сейчас посмотрим, как у тебя это получиться, тупой ты слизняк.

Безразличие фрюдера достигло своего пика в тот момент, когда он, не обращая внимания на того, кто у него внутри, просто пережёвывал шнах вместе с Бракасом.

— Не смей меня жевать, сволочь!!!

Гримаса удовольствия сменилась раздражением, и фрюдер, сморщившись, выплюнул большое количество своей жёлтой крови вместе с наёмником. Появилась новая проблема, заключавшаяся в том, что, когда червь пережёвывал Бракаса, он лопнул его воздушный пузырь, который и без того был на пределе.