— Ты как здесь оказался? — спросил у натфика, Виктор.

Матрос не спешил отвечать, в лишь оценивающе смотрел на наёмника, и по его лицу нельзя было сказать о какой-либо усталости. В ответ на вопрос он просто кивнул в сторону большой щели, соединяющей оба корабля с нижних палуб, которая осталась после многочисленных пушечных обстрелов. Виктор одобрительно кивнул, после чего спросил.

— Откуда такой взрыв?

— Порох, — коротко ответил натфик.

— Теперь ясно. Можешь собой гордиться, ты спас наш корабль, а теперь валим отсюда, этот уже идёт на дно.

Оба побежали обратно к щели, что была уже намного выше, чем раньше, а фрегат начал удаляться от брига из-за того, что натфики срубили все крюки, сцепляющие оба судна. Виктор слишком поздно услышал шаги, позади себя, и когда развернулся, то сразу же получил удар здоровенным кулаком по голове и упал на пол. Натфикскому моряку досталось ногой в грудь, и оба, скорчившись, лежали рядом. Высокий и мускулистый пират был настолько уродливый, что Виктор мог сравнить его разве что жабой, состоящей из зелёного дерьма. Вонь от него была соответствующая. Уродец вновь ударил ногой лежащего натфика, придавив его к полу, и, одновременно с этим, схватил наёмника обеими руками, подняв над собой, и принялся сдавливать его с такой силой, что вот-вот должны были раскрошиться все кости. Завидев у Виктора большую рану на плече, оставшуюся от ранения картечи, пират принялся с ухмылкой сдавливать её большим пальцем, раздирая, уже начавшееся затягиваться, ранение, и наёмник не смог сдержать крика. Придавленный натфик вытащил с пояса нож и вонзил его в ногу пирата, но тот никак не отреагировал, а лишь надавил ещё сильнее. В этот момент Виктор врезал ему головой в лицо, но лишь получил в ответ намного больнее. Ситуация безвыходная, они оба находились на грани смерти, если бы не рунный клинок, о котором вовремя вспомнили, вернувшийся в руку наёмника. Виктор с трудом, но смог немного высвободить руку, просовывая её между пальцами громилы, и вонзил меч ему в область подмышки.

Пират скривился, ослабляя хватку, и синеглазому удалось высвободиться, и, первым же делом, он ранил ему ногу, вытаскивая из-под неё натфика. Оба уже стояли на ногах, противник зарычал и швырнул в них большой деревянный брус от обломков корабля, но, присев, они сумели увернуться, однако сразу после этого, уродец вновь накинулся на них, схватив каждого своими ручищами. Первым же делом он ударил их друг об друга лбами, да с такой силой, что у Виктора закровоточил лоб, а натфик при этом был цел, и во время удара, наёмнику казалось, что его шлем вовсе не из железа. После третьего такого удара, Виктор, еле как, смог собраться и вновь вонзил в него остриё меча, но на это раз в область другой подмышки. Болевому пороку этого пирата мог позавидовать даже фрюдер, так как он и не думал ослаблять хватку. Теперь инициативу в свои руки взял натфик, своим ножом повредил врагу запястье так, что у того ладонь повисла, словно кусок мяса, а следующий удар пришёлся в шею. Виктор тоже смог вырваться из другой руки и мечом также ударил в шею, прорубав её на треть толщины. Самое удивительное то, что пират всё ещё был жив, но через несколько ударов от наёмника и натфика, громко упал на пол, заливая его зелёной кровью.