— Может он такой же, как Сантилий? — предположил Асторн.

— Нет, — махнул рукой Декарн, — Сантилий родился неестественным путём, его создал и вырастил я, а мальчик появился на этот свет, как и все мы. Кроме того, ты хоть раз видел, чтобы Сантилий терял сознание от смертельной раны?

— Тогда, что с Марком? — продолжал спрашивать Виктор, — Это ведь как-то связано с тем, что плакальщики не замечают его?

— Я всё скажу потом, — немного жёстко ответил Декарн, — а пока что пошли к остальным.

— Кстати, — привлёк внимание Яи, — я всё забываю спросить, что это вообще за исхудки, которых Асторн сюда привёл?

— А ты думаешь, пока вы были на юге, мы здесь сидели на попе ровно? — Асторн встал с кресла и отправился к лестнице, — Декарн искал зацепки по поводу тех тварей, что напали на дворец, и они привели к этим девчонкам. Младшая, та что с золотистыми волосами, довольно странноватая, но обладает необходимыми знаниями. Довольно пугающими знаниями.

— Об этом тоже чуть позже, — сказал Декарн.

Яи одобрительно кивнул, после чего вместе с Ильвой и Асторном отправился вниз по лестнице, спускаясь на второй этаж здания гильдии. Виктор подошёл к окну и смотрел на Лайлу, сидящую на веранде с Марком и исхудками, продолжающими вести беседу. К нему подошёл Декарн, на его губах скользнула улыбка, когда он проследил за взглядом наёмника, и они ещё некоторое время стояли молча, просто смотря в окно.

— У неё твоё лицо, — нарушил тишину чародей.

— Ну хоть не глаза, — без радости сказал Виктор, и вновь на несколько секунд наступило молчание.

— Расскажешь ей?

— Чтобы она меня возненавидела, — усмехнулся Виктор, — или, того хуже, прирезала во сне? У девочки твёрдый характер.

— Есть в кого! — засмеялся Декарн.

— Хочешь, чтобы я подошёл к ней и сказал «здравствуй, дочь, я твой отец, извини, что не был с тобой все эти двенадцать лет и не смог спасти твою мать, когда ей перерезали горло»? Даже, если опустить всё, ты прекрасно знаешь, почему ей не нужно этого знать. Я не хочу, чтобы какой-то ублюдок, одержимый жаждой мести, прирезал её только из-за того, что она моя дочь.

— Ты боишься. Нехарактерная для тебя черта, Виктор, но страх за своих родных, за тех, кого ты любишь, это правильный страх. Никогда не нужно скрывать его, ведь так ты в полной мере можешь показать свою любовь к кому-либо. Ты ведь ещё помнишь, что такое любовь? В общем решай сам, когда захочешь открыть девочке глаза.

Декарн отправился к лестнице, но Вкитор остановил его на полпути.

— Ты ведь знал верно? — спросил он у чародея, — Знал, что произойдёт, когда подбил меня охранять Виэну от возможного покушения тогда. Я хотел уйти из гильдии и дождаться, пока очередной чистильщик ОГМ, наконец, оборвёт мою жалкую жизнь, но ты сунул в неё свой нос. Как ты всё рассчитал?