Звук вскинутой винтовки заставил его схватить свой лук, натягивая стрелу на тетиву, понимая, что ему не успеть. Антийский стрелок будет намного быстрее. Однако выстрела не последовало. Солдат стоял в десяти метрах от него, высокий светловолосый, одетый в характерную антийскийскую зеленоватую шинель, с направленной на Аноахарэ винтовкой. Он, как и афский принц, пережил эту битву, это видно по грязной одежде, испачканной кровью, и ссадинам на лице. Аноахарэ находился в невыгодном положении, если антиец спустит курок, спастись не удастся, единственный вариант — это надеяться на то, что он не успеет увернуться от стрелы, выпущенной в последний момент. Прибегать к заклинаниям тоже нельзя, на это нужно время, увы, но пуля летит быстрее.

— Интересный у тебя меч, — сказал антиец, — так ты из Мишмар Хамелек?

— Нет, — ответил Аноахарэ, не опуская лук, — я должен вернуть этот ятагар в Сивру.

Неожиданно, антиец заулыбался, а потом и вовсе опустил винтовку, осмотревшись по сторонам

— Я потерял девять сотен солдат, девять сотен молодых парней, вовлечённых в эту бессмысленную битву.

— Семь сотен, — ответил аф, — я потерял семь сотен воинов.

— Вы как всегда, выигрываете, — усмехнулся антиец.

— Выигрываем? — удивился аф, — Вы уничтожили всё наше войско и продолжаете наступление…

— Проигрывают те, кто теряет своих солдат. Кроме нас с тобой, живых я не вижу. Я проиграл, ты проиграл, а кто же тогда выиграл? — он усмехнулся, — Боюсь им нет дела до таких, как все мы, стоящих здесь, посреди всего этого кошмара.

— Тогда зачем вам нужна эта война?

— Мне не нужна, — задумчиво сказал антиец и посмотрел на убитого солдата, лежавшего рядом, — ему не нужна, вам не нужна, никому не нужна… А все воюют. Странно не так ли? Зачастую, убивать друг друга приходится именно тем, кто этого не желает.

— А чего желаешь ты?

Атниец не ответил, лишь, снова заулыбался, он не хотел отвечать на вопрос Аноахарэ, и просто повесил винтовку на плечо.

— Забирай своего товарища и уходи. Хватит на сегодня кровопролития. Быть может, продолжим завтра.

Антиец развернулся и отправился в западную сторону, туда, где должны стоять его войска. Аноахарэ был поражён тем, что человек повернулся к нему спиной, к врагу, который всё ещё стоял с натянутой на луке стрелой. Он понимал, что должен выстрелить, должен убить антийца, но не мог этого сделать, не хотел. Ведь, враг прав, хватит на сегодня кровопролития. Солдат мог убить его без каких-либо проблем, но не стал этого делать, почему? Обдумывая его действия, Аноахарэ опустил свой лук, окрикивая врага.