В некоторых странах еще сохранялась видимость спокойствия, однако таких становилось все меньше. К тому же активизировались обычные дворяне, решившие под шумок свести счеты с недругами. В общем, безопасных мест в Европе не осталось. По крайней мере для простых людей. Началась массовая миграция. Толпы людей снимались с места, чтобы уйти из-под пресса вражеских армий, вот только найти себе место в этом мире становилось крайне сложной задачей.

Маршрут, который мы с Маркусом построили, предполагал пересечение пяти больших и совсем крошечных государств. В трех из них кипела война, так что дорога обещала быть очень неспокойной, однако другие варианты предполагали еще больший риск.

Сложности, связанные с длительным переходом, понимали все бойцы отряда и у некоторых из них возник вполне резонный вопрос: зачем искать удачи в восточных княжествах, когда в Европе вполне реально найти сильного и удачливого нанимателя? Простого ответа у меня не нашлось. Я конечно пытался обосновать свое решение тем, что Орлов — сильный и опытный маг, имеющий все возможности завоевать множество земель, но чувствовалось, что эти выводы притянуты за уши. Поэтому, небольшая часть людей из отряда все-таки вышла. В основном среди них оказались те, кто пережил бойню в Идельбурге без моей помощи. Они не стояли, окруженные защитной сферой, пока в нее били молнии обезумевшего короля, и о произошедшем знали лишь из рассказов. В итоге, в отряде осталось человек двадцать. Двадцать сильных и умелых бойцов, решивших, что со мной их шансы на выживание будут выше.

Ожидаемые проблемы начались достаточно быстро. За три недели пути мы дважды сталкивались с враждебными группами людей, состоящими из молодых дворян, решивших попытать счастье на военной стезе.

Первая стычка произошла буквально через пару дней, после того, как отряд покинул Ганему. Около трех десятков молодых мужчин верхом на лошадях показались на горизонте и начали быстро приближаться. В их мирных намерениях я, конечно, очень сомневался, однако атаковать первым не счел нужным, и для начала дал команду поставить щиты.

Не знаю, на что рассчитывали юнцы, вставшие у нас на пути. Возможно, они думали, что численное превосходство дает им какое-то преимущество перед обычными наемниками, или их опьянила легкость предыдущих побед. Сложно сказать, однако нас они попытались атаковать сходу — без разговоров и предупреждений.

Впрочем, во враждебных намерениях приближающихся людей, я перестал сомневаться, когда некоторые из них зачем-то обнажили оружие. Ну что же, сами виноваты. Не дожидаясь, пока гости предпримут что-либо опасное, я отдал команду на уничтожение.