Просто убив и заглянув в структуру тела, я вряд ли на глаз определю эффект газа. Можно пройтись по городу и испытать на каком-нибудь прохожем, но это такая морока… В общем, рискну и проверю на себе. Мгновенно яд меня не убьёт, а его выведение с плотью нахтаукта не займёт и минуты.
Активирую тнир-блейд и делаю шаг вперёд. Заметив меня, тварь тоже начинает двигаться навстречу. На лице какая-то эмоция. Лицо нечеловеческое, но даже так распознаю улыбку. Когда между нами остаётся два метра, самка выпускает облако газа алого цвета. И произносит:
— Порразвлекаемсся, кррасавчик?
Эээ, она со мной заигрывает? Так, погодите-ка. Похотливое поведение, выпускание газа… Бархила, мать её! Этот алый газ — убойнейший афродизиак!
Осознание приходит слишком поздно, отрава уже в моих лёгких. Организм немедленно реагирует. Сердцебиение учащается, сознание мутнеет, в штанах становится тесно. А глаза понимают: она прекрасна! Хочу её, прямо сейчас!
— Нуу же! — Тварь делает ещё шаг навстречу и протягивает руки для объятий.
Половая система! Немедленно отключить её! Режим полной фригидности! Едва закончив настройку, обнаруживаю, что уже лежу на монстре сверху и тянусь рукой к ширинке. Уродливая морда смотрит на меня с не менее уродливой улыбкой.
Ну точно бархила. Зашёл бы дальше — и пришлось бы выводить из себя паразитов, пока они не порвали меня изнутри. И стыдливо отводить взгляд при встрече с Арколи. Способности и поведение у твари те же, но вот внешность отличается. Те и близко не походили на людей, а эта вполне себе гуманоидная. Просто похожий вид, или они вдруг совершили резкий эволюционный скачок?
— Что такоое, кррасавчик?
Опасные для своего уровня твари, но совершенно безобидные для тех, кто обладает контролем над своим телом. Сопротивления не окажет, а значит, самое время перекинуться парой слов:
— Что ты знаешь о скитальце?
— Скитаалец, спасиитель. Хочуу его! Хочуу от него малышшей!
Вообще-то твои малыши его убьют, но сейчас не об этом.
— Кто он такой? От чего он вас спасёт?
— Войдасс будет спасёён. Герроем.
— Каким ещё героем?
— Скитаальцем.
— Откуда вы вообще о нём узнали? Кто рассказал?
— Он придёёт. Мы жждём его.
Такое чувство, что разговариваю со стеной. Говорить твари научились, а вот мыслить — ещё нет. Сколько ни спрашивай, ответы будут одни и те же. Ладно, не буду отнимать время у Халена. Не желаешь говорить — тебе же хуже.
Вонзаю тнир-блейд в голову, обрывая жизнь искусительницы, чей вид зовётся нарайхами. Не отходя от кассы, запускаю в её тело сенсоры. Хотя я и так уже знаю, что там найду. И не сказать, чтобы это было полезно. Способность у бархил вот ни разу не боевая.
Многие выскажут мысль, что с её помощью можно неплохо дезориентировать врагов, но тут есть свои нюансы. Я помню, что работает этот газ на особей любого пола, но вот влечение вызывает вполне естественное. То есть я смогу вывести из строя вражескую самку, но в случае столкновения с мужской особью вещество окажется бесполезным. За редкими исключениями, когда нарываешься на самца с, кхм, нетрадиционными влечениями, что в Войдасе тоже временами случалось. Но то были единичные случаи, не стоящие того, чтобы ради них захламлять тело лишними органами.
Но с учётом моего пребывания в людском социуме в голову невольно полезли непристойные мыслишки о том, как можно приспособить этот газ в местных условиях. Пожалуй, возьму-ка я всё же немного. Запасы афродизиака восстанавливаются крайне медленно, вот бархилы и таскают на себе целый комплекс по его выработке и хранению, но мне такие объёмы без надобности. А ещё не забыть вот этот фильтр, дабы самому не попадать под действие вещества.
Закончив, отыскал дожидавшихся в коридоре спутников и сказал, что можно забирать труп и отчаливать.
* * *
По возвращении в отель на подходе к своему номеру я услышал звук работающего телевизора. Внутри обнаружилась Арколи, сидящая в кресле перед плазмой в военной майке и трусиках.
— Уже выписалась? — буднично спросил я.
— Выписалась бы раньше, если бы кое-кто соизволил меня навестить, — недовольно пробурчала самка.
— Помнится, Хино говорила то же самое.
— Так ты уже совершал эту промашку и не сделал никаких выводов?
— Ладно, ладно, виноват. — Я покосился на телевизор. — Что-то интересное?
— Передача по киргонийскому каналу. Рассказывают об ужасах, творимых войсками Дерохана в Венехте.
— И как? Интересно?
— Не особо, но развеять скуку сойдёт.
В данный момент в кадре показывали полуразрушенный жилой дом. Хм, знакомое строение. Точно, это же я ещё в первый день разбомбил его из хэол-гана. На фоне обломков стояла самка с эмоцией страдания на лице и вещала на повышенных тонах:
— Иронично, что по дероханским каналам, пока мы были в Хуннете, показывали то же самое. Прямо один в один, — произнесла Арколи. — Только названия местами поменять, и не увидишь разницы.
Точно, она же не принимала участия в сражениях. Должно быть, днями напролёт сидела перед телевизором. Заскучала наверное, бедняжка.
— Странно, Киргония же первая напала. Атакуя жертву, будь готов получить ответный удар — простое правило жизни. Односторонние бои случаются, когда враг беззащитен, но здесь явно не тот случай. В этот раз столкнулись две сверхдержавы, и кто бы ни стал инициатором, всех ждёт полномасштабная война. Так чего они расшумелись?
— Ну, по официальной-то версии первым напал Дерохан, натравив на столицу монстров. Хоть доказательства до сих пор не предоставлены. Даже фейковые не потрудились состряпать. Правительство Киргонии крепко уцепилось за тот аргумент, что после вторжения в Дерохан призывы резко прекратились, что указывает на их вину. Но как по мне, это выглядит притянутым за уши. И раз уж мы заговорили об односторонней войне, у Дерохана сейчас больше элитаров, не говоря уже об ультимативном оружии по имени Керос. — Самка хохотнула. — Если Киргония срочно ничего не придумает, мы сомнём их в кратчайшие сроки.
— А что Малвеск? Нам стоит их опасаться? Они вроде как высказывались с критикой Дерохана.
— Епископы Малвеска давно позатыкали ротики. Их волновал только призыв в наш мир «отродий хрукисов». А до того, что люди сами тысячами убивают друг друга, этим фанатикам дела нет. Хоть миллионами, лишь бы с демонами не якшались.
— Ну и ладно, нам же легче. А что вообще за хрукисы?
Арколи подозрительно и, кажется, чуть игриво прищурилась:
— Керос, чем больше с тобой общаюсь, тем сильнее начинаю подозревать, что ты никакой и не Керос вовсе, а некто, занявший его тело.
Надо же, какие мы умные.
— Не боишься, что я решу устранить тебя и заставить унести эти догадки в могилу?
— Только пообещай перед этим посвятить меня во все твои тайны, — беззаботно ответила она. — Ради таких знаний и умереть не жалко.
— Ну прямо образцовый учёный.
Её взгляд вдруг посерьёзнел:
— А вот Хино об этом ни слова, ясно? Даже знать не хочу, как она переживёт потерю брата.
— Если только она вдруг не окажется такой же догадливой, как ты. Так всё-таки, что за хрукисы?
— Главное зло в наоризме, противопоставленное богу Наору. Обитают в бездне Анерона, где на протяжении вечности пытают грешников, раз за разом убивая и воскрешая их. Хотя я особо не вдавалась в подробности. Знаю только, что хрукисов этих всего пять. Есть, знаешь ли, в этом мире явления поинтереснее, чем изучение верований людей, не отличающих вымысел от реальности. И одно из этих явлений прямо сейчас стоит передо мной.
Сразу пятеро? А в популярных религиях моего мира антагонистов обычно было по одному.
— Ладно, сейчас не об этом. Я сюда пришёл не религии обсуждать и не трупы считать. Есть к тебе одно дело.
— И какое же?
— Хочу провести эксперимент.
Недовольство самки как ветром сдуло.
— О, решил продемонстрировать свои экзотические наклонности?
— В какой-то степени. Будем надеяться, что тебя это не убьёт.
Снова смена выражения.
— А может… убить?
— Не должно. Но на обычных людях ещё ни разу не проверялось. Но не должно.
— Керос, ты вгоняешь меня в сомнения. Что-то интересное, но в то же время опасное.
— Если не хочешь, никто не заставляет. Пойду выловлю какую-нибудь киргонийку.
Очередная смена эмоций.
— Иди лови, только я пристрелю её раньше, чем ты успеешь приступить к своим экспериментам. Давай.
Она с готовностью поднялась с кресла и встала передо мной. Ну-с, приступим. Дозировку я не менял, испытаем для начала стандартный режим. Протянул к самке руки, приблизил лицо. Её губы призывно распахнулись. И вдохнули вылетевшее из моего рта облачко алого газа. Первую пару секунд ничего не происходило. А потом…
Ноги Арколи затряслись, лицо покраснело, слух уловил участившееся сердцебиение.
— Керос… Что это… Я…
В нос ударил мощнейший выброс женских феромонов. А за ним последовал запах мочи. Опустив взгляд, я увидел, что по ногам самки и правда течёт.
— Керос… Что происходит… Что с моим телом…