— Я просто взгляну, ничего делать не буду.

Что бы ни стало причиной болевой атаки, это явно было не простое сканирование тела, которое я проделывал уже тысячи раз. Так, подбираемся к сердцу… Ничего себе, да его же разворотило в клочья!

Теорий о причинах произошедшего можно было построить немало, но самая очевидная пришла на ум сразу. Некие правила Войдаса запретили использование плоти нахтаукта для воскрешения умерших. Лечить, видоизменять — это всегда пожалуйста, но в законы жизни и смерти будь добр не лезть.

— Мы здесь закончили, — сказал я, обращаясь к всё ещё озабоченно глядевшему на меня Халену.

— Ну и как, получил, что хотел? — спросил у меня офицер.

— Слушаю тебя и начинаю подозревать, будто за нами никто не следил, — сказал я с усмешкой.

— Немудрено ждать обмана на каждом шагу, когда сам являешься предателем. Но веришь или нет, а я не отдавал приказов о слежке или подслушивании. Тело мы, конечно, заберём и изучим, но что ты с ним делал в наше отсутствие, известно только тебе и твоей подружке.

По команде Халена четверо солдат покинули здание и отправились к оставленному за полигоном транспорту за носилками.

— Мне всё так же нельзя с ним разговаривать? — спросил я, кивнув на стоявшего здесь же призывателя.

— Нежелательно, — сдержанно ответил офицер.

— Лицо и имя тоже нельзя узнать?

— А они тебе так важны?

— Как минимум хотелось бы знать, кого защищать первым в случае какого-нибудь форс-мажора. Этот человек, знаете ли, ценнее всей вашей страны вместе взятой.

— Нерел Хеммит. Так его зовут. А лицо увидишь в машине.

Вернувшись в джип, мы дождались плебеев, с кряхтением тащивших носилки с погружённой на них тушей. Тяжело, наверное. Мигер покрупнее человека будет.

Хален задал мне ряд простеньких вопросов о показателях и поведении этого существа. Я поделился своими выводами, но о нашем коротком разговоре и уж тем более о моей попытке преступить законы мироздания умолчал. Интересно, дероханцы сами-то знают, что эти твари бывают говорящими?

Как и обещалось, как только мы расселись в салоне, и транспорт тронулся с места, призыватель снял всё с головы, позволив себя разглядеть. Ничего особенного, обычный человеческий самец. Гладко выбритое лицо с короткой стрижкой, суровый, волевой взгляд. Внешность вполне под стать военному.

* * *

По приезду на базу мы разошлись со спутниками и уединились в своей комнате.

— Интересно, как там Хино, — протянула Арколи, сев на кровать.

— А ей что-то угрожает? Если верить Халену, у наших семей ещё есть шанс выкрутиться и продолжить нормальную жизнь, пусть и без доступа к Серре.

— Будь она плебейкой, уже давала бы показания под пытками и рассказывала в мельчайших подробностях всё, что о тебе знает. Но если дело касается лордов, то подобный перегиб даже сенату с рук не сойдёт, так что вряд ли они выйдут за рамки обычного допроса.

— А если они всё же прознают, или уже прознали о моих особых талантах? О том, что я являюсь чуть ли не главным оружием Дерохана? Есть шанс, что кого-то из моих союзников всё же возьмут в заложники?

— Если они пойдут на такое, это непременно вызовет шумиху в рядах знати. К тому же напоминаю, что кое-кто у нас имеет весьма дурную репутацию. Репутацию человека, которого едва ли будет беспокоить сохранность заложников, даже собственной родни. По той же причине можешь не переживать за свою рыжую любовь. Никому и в голову не придёт, что у лорда (особенно такого, как ты) могут быть серьёзные отношения с плебейкой.

Немного помолчав, она добавила:

— Но даже если Хино цела и невредима, остаётся вопрос о её моральном состоянии. Предательство брата могло стать для неё серьёзным шоком.

— Можно проверить, интернет же работает.

К этому времени мы оба уже перешли на дероханского военного провайдера, исключая возможность слежки за сетевой активностью со стороны Киргонии.

— Только осторожнее, не вздумай с ней переписываться. Если телефон Хино просматривают и узнают, что вы поддерживаете связь, ей и правда могут навредить.

— Хорошо. Просто взгляну, что она сама пишет.

Если так подумывать, я не заглядывал в наши переписки с той самой ночи, когда в компании ныне покойного Марисона вторгся в Хуннет. Итак…

Новых сообщений была целая гора: как в соцсети, так и в Тайнограме. Писали как знакомые лица, так и другие контакты Кероса, с которыми лично мне общаться не доводилось. Даже отец с матерью что-то прислали. Думаю, тут и без прочтения можно догадаться, какие лучи добра они мне шлют. Больше всего сообщений пришло от контакта Вея Род — аж двадцать четыре штуки.

Но всё по порядку. Сначала Хино, как и просила учёная. Которая, кстати, прямо сейчас бесцеремонно пялилась в экран моего смартфона. За вчерашний день сестра прислала пару стандартных сообщений: рассказала, как дела у неё, и спросила, как они у нас с Арколи. А вот сегодня тишина.

— Либо она на тебя разозлилась, либо у неё уже забрали смартфон, — прокомментировала учёная. — Надеюсь, с ней там всё хорошо…

— Смотри, сегодня её профиль появлялся в онлайне. Хотя это ни о чём не говорит и не опровергает ни одной из твоих версий. Плохо, что нельзя спросить напрямую. Давай глянем, что родители пишут.

Насчёт последних я как в воду глядел. Что отец, что мать — оба в ярости. Мало того, что был наркоманом, насильником, хулиганом, да и просто мразью, так теперь ещё и страну предал и семью под удар подставил. Не знают, что их ждёт дальше. Хино вообще в таком шоке, что не выходит из комнаты и ест через раз. Вот это мы и хотели узнать. Жива, здорова. Не арестовали и не допрашивают под пытками. А вы двое тявкайте, сколько душе угодно. Но это значит, что верен был первый вариант, и по возвращении мне предстоит уже во второй раз как-то восстанавливать отношения.

Далее в программе объёмное произведение от детёныша Марисона. Тут тоже всё ожидаемо, разве что Вея не ограничилась текстовыми посланиями и записала несколько видео, на которых, заливаясь слезами, рассказывала, каким он был замечательным и любящим отцом. Ну а в текстовом виде переданы пожелания счастливой жизни, спокойной старости и вечного наслаждения в райских кущах. Только наоборот, конечно же.

Мда, теат просил защитить своего детёныша под предлогом того, что она может стать для меня ценным союзником. Но при таком раскладе о союзе нечего и помышлять. А учитывая, что она и сама будущий теат, когда-нибудь Вея вырастет в опасного противника, вооружённого передовыми технологиями и переполненного жаждой мести. Может, устранить её заранее? Ладно, определимся с этим на месте, когда нас не будут разделять сотни километров.

А вот Каяра с Мазори бросаться обвинениями не спешат. Первая пребывает в полном непонимании и спрашивает, что у нас там творится, а вторая выдаёт заумные формулировки в духе: «Уверена, ты бы не стал совершать подобных поступков без веской на то причины. Надеюсь, ты сумеешь справиться с последствиями, и нас ждут будущие встречи».

— Вы посмотрите, какая понимающая и благородная, — недовольно пробурчала Арколи.

— Ты тоже не спешишь клеймить меня подлым предателем, так что в этом вы с ней похожи.

— Ррррр!

Раздался стук в дверь.

— Керос Мавиан, элитар-командующий Хален Войрек вызывает вас к себе.

— Ну да, я ведь сегодня ещё не отрабатывал своей части сделки, — прокряхтел я, поднимаясь с кровати и направляясь к двери.

* * *

Остаток дня я в компании всё того же Фолкена и двух рядовых катался по Хуннету, присоединялся к разбросанным по городу «зелёным» отрядам и добивал остатки «синих», которых за время моего отдыха и знакомства с новыми обитателями Войдаса успело существенно поубавиться. Похоже, дероханцы и сами неплохо справлялись с устранением вторженцев, но со мной дело пошло ещё быстрее.

В конце дня, порядком уставшие, мы позволили отвезти себя в штаб, где нас ждали донельзя довольные командиры.

— Последние скопления неприятеля добиты, военные действия в Хуннете полностью прекращены, — с порога оповестил нас Хален, не пытаясь сдержать улыбку.

— Ясно. Что дальше? — устало отозвался я.

— Приграничные города Велт и Норган тоже постепенно одерживают верх и избавляются от сил неприятеля, а по всей стране полным ходом идёт мобилизация плебеев и элитаров. Но верховным командованием было решено, что в сложившихся условиях нет необходимости ждать полной боевой готовности всей армии, и войскам, отбившим вверенные им города, можно выдвигаться в ответное наступление.

— То есть…

— То есть один день на подготовку и перегруппировку, и уже послезавтра большая часть подразделений, расквартированных в Хуннете, отправится к границе с Киргонией.

— Надо же. А я думал, вы пошлёте меня помогать в тех двух городах, как они там называются…

— Это ни к чему. Они справятся и сами.

— Да вы прямо излучаете уверенность, хотя без моего присутствия у сил Дерохана не должно быть существенного перевеса.

Хален не ответил. И что это за загадочная улыбка у него на лице? Что-то тут не так, и чутьё подсказывает мне, что дело не в численном, территориальном, тактическом или ещё каком превосходстве. Я упускаю некую важную деталь.

— Постойте-ка. Вы знали, что в Хуннет направляется ровно один теат, и благодаря моему предательству имели преимущество и возможность устроить засаду. Но даже при столь выгодных условиях вы не поскупились послать за нами сразу двух высших. А ведь у наших государств их должно быть поровну, и по переданной мной информации к двум другим городам тоже направилось по одному теату. Ваша тактика выглядит расточительством. — Я попытался повторить улыбку Халена, но по привычке снова получился жуткий оскал. — Если только число доступных вам элитаров вдруг не оказалось больше положенного.