Однажды Степан обедал в школьной столовой, сидя в одиночестве за отдельным столом, когда к нему подошли Влад и Мясо. Оба довольно ухмылялись, будто задумали какую-то гадость.

– Ты глянь, кто тут у нас… – протянул Мясо своим сиплым голоском. – Бузя собственной персоной. Объявился – не запылился!

– Ты где пропадал столько времени, Бузя? – поинтересовался Влад. – Мы уже успели забыть, как твоя рожа выглядит.

– Болел, – чуть слышно буркнул Степан, стараясь не смотреть им в глаза. Картофельное пюре в его тарелке выглядело не слишком аппетитно и почти не имело вкуса, но он предпочитал разглядывать его, а не этих двоих.

– А правда, ты куда провалился, Бузя? – Мясо плюхнулся напротив. – Совсем у нас не появляешься, мы уж не знаем, что и думать. Во двор не выходишь, в гаражах тебя тоже не видно. Совсем забыл старых друзей.

– Да, мы ведь столько времени дружили, – поддакнул Влад.

– Пока вы окончательно в скотов не превратились, – процедил Бузулуцкий.

– Ой! – Мясо картинно всплеснул руками. – У тебя, что же, совесть вдруг проснулась? Или тебе с нами больше не интересно?

– И с чего вдруг такие перемены? Мамка пригрозила из дома выгнать? – хохотнул Влад. – Да нет, тут что-то другое. Сема говорил, что видел, как тебя на полицейской машине к дому подвозили. Ничего нам рассказать не хочешь?

– Интересно. – Мясо злобно прищурился. – С чего это его полицейские теперь до самого дома подвозят? Может, он стукачом заделался?

– Я вот про то же подумал, – согласился Влад. – И с нами знаться не хочет. Может, ему пообещали что-нибудь? Отмазать от всего, если банду сдаст? Ну точно, вообще без вариантов.

– Ты окончательно страх потерял, Бузя? – Мясо угрожающе склонился над столом Степана. – Стукачей никто не любит, ты бы впредь с осторожностью друзей выбирал…

– А я и выбираю, – вскинул голову Бузулуцкий. – Вас двоих столько времени не видел… и еще бы столько же не видеть. Чтобы совсем забыть, как выглядите.

– Забыть не получится, Бузя. Я ведь тебе живо напомню, – пожал плечами Мясо.

Громко харкнув, он вдруг плюнул в тарелку, стоящую перед Степаном.

Бузулуцкого едва не стошнило. А потом обдало волной такого гнева и ненависти, каких он еще не испытывал. Схватив тарелку, Степан с силой впечатал ее в прыщавую физиономию Мяса, размазав картофельное пюре по всей его ненавистной роже.

И тут все вокруг будто взорвалось.

– Урод! – истошно завопил Мясо, резко отдергиваясь. – Влад, вали его!

Смахнув с лица остатки пюре, он набросился на Степана. Схватил Бузулуцкого за грудки, сдернул со стула и швырнул на пол. Влад подлетел сбоку и пнул Степана под ребра. Бок Бузулуцкого полыхнул мучительной болью.

Перекатившись, он с силой саданул ботинком Владу между ног, и тот взвыл на всю столовую. Мясо схватил стул за спинку, намереваясь обрушить его на Степана, но тут все вокруг заполнилось топотом и криками.

Учителя и старшеклассники вцепились в них, растаскивая в стороны.

А полчаса спустя Бузулуцкий сидел в кабинете завуча – грузной, неповоротливой тетки средних лет с волосами, выкрашенными в огненно-рыжий цвет. В школу вызвали Романа Кукушкина. Именно такой была договоренность, потому что матери Степана всегда было абсолютно наплевать на него и его проблемы.

К тому моменту, как Роман прибыл в школу, Степан столько всего наслушался от хозяйки кабинета, что у него уши горели.

– Малолетний преступник, моральный урод, – твердила Алевтина Дмитриевна, злобно глядя на него через письменный стол. – Давно по тебе тюрьма плачет, навязался же на наши головы. Нормальных ребят рядом с тобой даже держать боязно. Ты понимаешь, что ты угроза для всей школы?

Степан упрямо молчал, опасаясь вклиниваться в этот поток красноречия. Она его всегда недолюбливала. Начни он сейчас возражать, это только спровоцировало бы новый взрыв гнева.

– А вот и вы, – грозно бросила Алевтина Дмитриевна, когда Роман Кукушкин вошел в кабинет. – Присаживайтесь! И послушайте, что тут учинил ваш новоявленный подопечный!

Кукушкин заинтересованно взглянул на Степана, но тот старался на него не смотреть. Тогда он еще плохо знал Романа и не понимал, чего от него можно ждать. Злится ли он? Раздражен, но старательно пытается это скрыть?

Да и что он ему сделает? Все же Кукушкин ему не отец и вообще никто… А после недавно пережитого Степана вообще мало что может напугать.

– И что же он учинил? – устало осведомился Роман, присев рядом с Бузулуцким.

– Сегодня этот молодой человек устроил отвратительную драку в школьной столовой, – надменно заявила завуч. – Избил двух старшеклассников! Мы давно свыклись с его частыми отсутствиями, но теперь это? И что нам ждать в дальнейшем? Может, хоть вы на него как-то повлияете, а иначе ему придется задуматься о переходе в другую школу!

– Что это были за ученики? – спросил Роман.

– Да какая разница?

– Как их зовут? – слегка повысил голос Кукушкин.

– Валентин Баранин и Влад Казилов. А это имеет какое-то значение? – злобно осведомилась Алевтина Дмитриевна.

Валентин! Степан чуть заметно ухмыльнулся. Он понятия не имел, что Мясо зовут именно так.

– Я не устраивал драку, дядь Ром, – тихо сказал он. – Они сами начали…

– Закрой рот! – рявкнула на него завуч. – Я еще не давала тебе слова!

– Они первые начали, – не унимался Степан. Он уже вдоволь наслушался от этой злобной тетки и больше не мог молчать. – Я собирался обедать, никого не трогал, пока не подошли эти два урода…

– Следи за своим языком, мальчишка! – снова взвилась Алевтина Дмитриевна. – И я приказала тебе умолкнуть, пока старшие разговаривают!

– А ну, хватит! – твердо сказал Роман, и она замолчала, медленно покрываясь пунцовыми пятнами. – Сейчас я хочу послушать только Степана. Продолжай.

– Сначала они обвинили меня в стукачестве, затем полезли в драку. Мне пришлось защищаться, – спокойно сообщил Степан, глядя в пол.

– Баранин и Казилов, – нахмурился Роман, вспоминая. – Это те, о ком я думаю?

– Да. Им не нравится, что я с ними больше не тусуюсь, – сообщил Бузулуцкий.

– В общем, так, – снова заговорила завуч, ударив ладонью по письменному столу. – Нам в нашей школе подобные инциденты ни к чему! Если вы, Роман Алексеевич, взвалили на себя эту ношу, я вам настоятельно рекомендую усмирить этого абсолютно асоциального мальчишку, иначе мне действительно придется отстранить его от занятий! И кстати, в этом возрасте многие охламоны уже бросают школу и идут работать. Может, вам стоит рассмотреть этот вариант?

Степан удивленно взглянул на нее. Такого он точно не ожидал услышать.

– Вы меня поняли? – свирепо уставилась завуч на Романа.

Кукушкин вздохнул.

– Теперь послушайте меня, – тихо заговорил он. – Никого вы отстранять не станете. И школу никто бросать не будет. Я прекрасно знаю, что собой представляют Валентин Баранин и Влад Казилов. По этим двум идиотам давно уже колония плачет. В полиции собрано целое досье на всех членов их группировки. Мне известно и то, что Влад Казилов – сын вашего младшего брата-предпринимателя, который постоянно покрывает его перед законом. Но это не будет продолжаться вечно, понимаете?

– Что? – ошеломленно спросила Алевтина Дмитриевна. – Вы что… К чему вы клоните?

– Поэтому я вам настоятельно рекомендую следить за порядком в этой школе, а также за разными уродами, которые донимают других учеников. Я отлично знаю, как вы боитесь огласки, но больше у вас этот номер не пройдет. Я могу воспользоваться этим инцидентом как подходящим предлогом и устроить вам такие проверки, что вы все здесь взвоете!

Брови завуча, нарисованные черным карандашом, поднимались все выше.

– И теперь, уважаемая Алевтина Дмитриевна, вы лично будете следить, чтобы к этому парню никто не цеплялся. – Роман Кукушкин продолжал говорить тихим, ровным голосом, а завуч краснела все сильнее. – Особенно ваш любимый племянничек. Если я еще хоть раз увижу Степана в синяках, сюда нагрянет отдел по борьбе с коррупцией, санэпидемстанция, органы социальной опеки, инспекторы по технике безопасности и такие службы, о существовании которых вы и понятия не имеете. Я стальными клещами вцеплюсь в вас, в вашего недоразвитого племянника и его отца, и я точно что-нибудь нарою. Вы этого хотите?

Завуч ошеломленно смотрела на него. В ее густо подведенных глазах читалась неприкрытая ненависть и страх.

Роман Кукушкин замолчал, невозмутимо глядя на Алевтину Дмитриевну. Завуч смущенно откашлялась.

– Ладно, – произнесла она внезапно охрипшим голосом. – Я вас поняла, Роман Алексеевич… Будем считать, что вопрос исчерпан.

– Замечательно, – добродушно улыбнулся Роман, встал со стула и сделал знак Степану следовать за собой. – Хорошего дня, Алевтина Дмитриевна.

Слегка ошалевший от случившегося, Степан торопливо последовал за Кукушкиным. Уроки к тому времени давно закончились, поэтому они сразу зашагали к выходу из школы.

– Егор нас в машине ждет, – как ни в чем не бывало сообщил Роман. – Кстати, у меня есть еще пара часов свободного времени. Может, вас в пиццерию свозить? Устроим себе праздник живота.

– Я… гм… кхм… – все, что смог тогда ответить Бузулуцкий.

Но именно тогда Степан понял, что может во всем доверять Роману Кукушкину.

Глава 34 Не всем слухам можно верить

Глава 34

Не всем слухам можно верить

Очередным заданием практикантов было оформление выставочных витрин для нескольких будущих экспозиций музея. Студентам под надзором опытных кураторов предстояло не только расположить экспонаты в их самом выигрышном виде, но и снабдить все предметы табличками с указанием их наименования, места нахождения и примерной даты изготовления.