— …Итак, как только провозгласят ваше имя, вам предстоит спуститься по лестнице, сделать фото и пройти вглубь Большого зала. Садиться за стол строго-настрого запрещено ровно до тех пор, пока к вам не присоединятся члены вашей семьи. Леди, вам все ясно?

Все присутствующие леди сделали книксен, я не была исключением.

Господин Лоуренс завершил речь торжественным:

— Что же, блистайте сегодня, дорогие леди! Вы украшение великого Королевства Эленейрос. Прошу помните об этом!

Распахнулись парадные дубовые двери, идущие в коридор. В гостиную тут же проник шум, доносящийся из Большого зала: там уже рекой лилась красивая музыка и были слышны многочисленные голоса гостей. Все обернулись посмотреть, как Изабелла, вскинув подбородок и присобрав изумрудное пышное платье последовала за господином Лоуренсом.

В глубине коридора раздалось громогласное и торжественное:

— Леди Изабелла Кайдзен!

Оглушительные овации!

Сердце предательски пропустило удар.

— Ария, вы выглядите умопомрачительно, — после короткой заминки произнесла госпожа Орса. И, конечно же, она не удержалась от строгого: — Не споткнитесь.

Я почувствовала, как начинаю краснеть. То ли от волнения, то ли от количества комплиментов. Пожалуй, последних я за сегодняшний день получила больше, чем за всю свою жизнь.

Я повернулась и посмотрелась в зеркало, висевшим над камином. Казалось бы, всего одна приятная фраза госпожи Орсы — и у меня отлегло от сердца. Впрочем, эта влиятельная женщина всегда знала, что говорить.

“У тебя получится, Ария!” — подбодрила я себя мысленно. — “Порази их!”

— Леди Патрисия Тернер!

Сияющая Патрисия поправила белокурые вьющиеся локоны и последовала за господином Лоуренсом под ободряющие улюлюканье от других леди:

— …Леди Патрисия, вы превосходно выглядите!

— …Вы ангел!

Мы все ждали реакцию зала на Патрисию. И она была столь поразительно яркой, что казалось, мы все может оглохнуть от бурных восторженных аплодисментов! Большой Зал не утихал еще продолжительное время, поэтому господин Лоуренс повременил приглашать следующую девушку.

— Следующей должна быть жаба, — шепнула вдруг рядом стоящая леди своей подруге. Они перешептывались прямо передо мной. — Но, кажется, она не явится.

— Еще бы она здесь появилась, Диди, — хмыкнула вторая тихо. — Не хватало ей еще испортить праздник своим уродством и отвратительными манерами! Бедная Патрисия, как же она уживается с этим чудовищем под одной крышей… — Она наклонилась к подруге, полагая, что так ее никто не услышит. Я закатила глаза, какая глупость. — Я слышала, что жаба хотела отравить нашего ангела перед самым Зимним Балом, но прислуга вовремя обнаружила яд.

— Бедняжка! — охнула, по всей видимости, Диди.

Первая леди была в ярко-красном, а вторая — в желтом с огромной юбкой, чей сатин терся об мой наряд.

— Леди Ария Тернер! — назвал мое имя господин Лоуренс.

Все затихло. Моментально.

Девушки начали недоуменно оглядываться по сторонам в поисках той самой жабы. Я усмехнулась и сделала шаг вперед, чем привлекла всеобщее внимание. Повсюду начали раздаваться противные шепотки:

— …И это жаба?

— …Она не толстая…

— …И не уродливая…

— …Только посмотрите на нее, ей хватило смелости явиться сюда. И это после всего того, что она сделала ее сестре!

— …Бедная Патрисия…

Я величественно прошла мимо ядовитых девушек, которые больше напоминали серпентарий, чем воспитанное светское общество. Настроение как назло резко упало вниз, стоило мне вдобавок увидеть восседающего на троне Короля Эдварда и рядом сидящую королевскую семью, среди которых находился будущий безумный король — кронпринц Себастьян. Однако рассмотреть Большой зал повнимательнее мне не удалось.

Господин Лоуренс мягко подтолкнул меня к началу огромной лестницы. Я скинула мантию и отдала ее сопровождающему. Сердце забилось как бешеное.

Стоит сделать небольшой шаг — и все гости замка Арундел увидят мою дрожащую фигуру.

О нет, так не пойдет. Я сделала пару глубоких вдохов и выдохов, а затем больно впилась ногтями в ладонь, чтобы хоть как-то отвлечься от охватившего меня волнения.

Мое платье глубокого синего цвета было тяжелым, а спускаться в нем по лестнице требовало определенной физической подготовки. Сейчас мне точно не помешали бы туфли на более устойчивом каблуке. Но что имеем — то имеем. Главное — не упасть. Главное не упасть…

— Леди Ария Тернер.

Я сделала глубокий вздох и улыбнулась своей самой широкой и искренней улыбкой, которая действовала даже на вечно строгую мадам Тандури.

Осанка — идеально ровная, я дышу размеренно.

Следующий шаг дался мне с непомерным трудом. Я повернулась к многочисленным гостям Зимнего Бала и встала у подножия лестницы.

Наконец-то тот самый момент.

Послышались овации, сначала совсем негромкие, но затем…

Я начала спускаться по бежевому мрамору, придерживая пальчиками подол платья. Лестница была скользкой — особенно если идти по ней на тонких высоких шпильках. Но я шла уверенно и с улыбкой, хоть все тело и вибрировало от напряжения.

Аплодисменты усилились, стоило мне окинуть взглядом весь бальный зал.

Стоявшая поодаль мадам Тандури ободряюще мне улыбалась и прижимала ладонь к груди. А Патрисия, которая держалась близко к трону, сияла ровно до тех пор, пока не увидела мое платье. Я с каким-то странным удовольствием наблюдала, как великолепная улыбка медленно сползала с ее ангельского личика.

Пятеро членов королевской семьи: король Эдвард, кронпринц Себастьян, брат короля с супругой, как и их дочь Изабелла, сидели на возвышении в самом начале Большого зала замка Арундел.

Но в этой толпе я сейчас видела только одного-единственного мужчину. Поскольку еще на лестнице заметила в людском море бледное красивое лицо.

Я замерла на миг, ощущая как сердце пропускает удары. Кронпринц Себастьян Кайдзен. Мой незнакомец у фонтана.

Мужчина в черном мундире с золотой вышивкой, со спадающими на глаза темными волосами, который почти на разговаривал и не смотрел на меня. Тот, кто безжалостно убьет своего отца и всех аристократов, не жалея ни женщин, ни детей…

Я до сих пор чувствовала его запах. От него, как и от всего холодного пахло сыростью.

К своему собственному сожалению быстро попозировав фотографам с натянутой нервной улыбкой, я прошла сквозь толпу, слыша громкий шум в ушах, и очутилась в нежных объятьях мадам.

Я поверить не могла, что такие совпадения вообще бывают.

Мой учитель танцев тут же недовольно шепнула мне на ухо:

— Великолепно, если не считать последних минут. Позвольте спросить, вы бежали от зверя, мадемуазель Тернер?

О, знала бы мадам Тандури, как она была близка к правде… *** Примечания: Песня, под которую будет выходить и танцевать Ария: Joel Sunny — Luminary

Глава 36. Себастьян Кайдзен

Глава 36. Себастьян Кайдзен

“Он никогда и не узнает, как я его люблю! И люблю не потому, что он красив, Нелли, а потому, что он больше я, чем я сама. Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя — одно; а душа Линтона так отлична от наших, как лунный луч от молнии или иней от огня.”

Грозовой перевал, Эмили Бронте

Воздух был наполнен вязкими ароматами игристого вина и сладкими грушевыми десертами с шапочкой из взбитых сливок, которые подавались гостям в качестве аперитива. Тем временем я позволила себе восторгаться, как играет оркестр в окружении тысячи свечей, как высоко-высоко над нами плывут пушистые пастельные облака со сверкающими снежинками, сотканные из магии и украшающие потолок, как все вокруг мерцало и было настолько торжественно-красиво, что у меня спирало дыхание. Пришлось даже ущипнуть себя, чтобы поверить в то, что все это было всерьез.

— Мадемуазель Ария, не крутите так головой, — строго прошептала мне мадам Тандури.

— Мадам, вы видите здесь герцога Блеймонда?

— Я не знаю, как он выглядит, мадемуазель Ария. Но полагаю, будь действительно проклятый герцог на Зимнем Балу, мы бы непременно заметили всеобщий ажиотаж. Терпение, моя дорогая. Он появится.

Я нахмурилась, молясь всем богам о том, чтобы госпожа Орса выполнила свое обещание. Я надеялась, что ее высокое положение в обществе действительно способно повлиять на герцога, персону нон-грата.

Мы стояли за высокими колоннами, мадам Тандури ждала госпожу Орсу, а я же просто пряталась от лишних глаз пока имелась такая возможность.

Фаворитка принца Себастьяна разговаривала со своей подругой — той самой темноволосой сплетницей, в окружении сотни поклонников. Впрочем и моя дорогая сестрица пользовалась успехом у мужчин, с милым румянцем на щеках смущенно им улыбаясь. Я заметила не меньше полдюжины стражников в одинаковых золотисто-белых мундирах, стоящих поодаль от королевской семьи и бросила на принца короткий взгляд.

Было стойкое ощущение, от которого я никак не могла отделаться. Словно что-то должно случиться. Будущий Безумный Король расслабленно сидел на своем троне, повернувшись ко мне полубоком, и пил кроваво-красное вино из позолоченного бокала. Губы Себастьяна превратились в две зловещие складки, темные глаза стали ледяными, а идеальная кожа — еще более бледной, чем мне запомнилась, — гладкой и непроницаемой.