Был этот поцелуй временным помутнением рассудка или осознанным действием, я пока не разобралась. Но вот что действительно меня беспокоило, это Амелия. Дан говорил, что они просто друзья на данный момент, но надолго ли? Амелия явно не считала его другом. По-хорошему, мне следовало держаться от Дана подальше. Сколько у него за три года было девушек? Слухи ходили самые разные, но всегда все заканчивалось разрывом и возвращением к Амелии. Для него это станет маленьким временным увлечением. Для меня же все может обернуться куда более серьезными последствиями. Не раз Камилла предупреждала меня, что стоит быть осторожнее и беречь свое сердце. И я для себя решила, что стану вести себя с Даном более прохладно, но где-то в глубине сердца жила надежда, что с Амелией у них все же не срастется. А там… там посмотрим.

* * *

– Что же ты будешь делать? – спросила Ками за завтраком, когда узнала, что я не смогла прийти на свидание.

– Еще не решила, – призналась я, размазывая пресную кашу по тарелке. Аскеза, прописанная архимагессой Веригой, продолжалась. – Некрасиво получилось. Наверное, просто подойду к Итану и извинюсь.

– И угораздило же тебя именно в субботу загреметь в лечебницу, – вздохнула Камилла. Она глянула куда-то в сторону. – Ой, Итан как раз пришел.

Я кивнула, даже не обернувшись.

– Ника, что-то случилось? – с тревогой спросила Камилла. – Ты сама на себя не похожа.

– Просто немного устала. Скоро восстановлюсь и буду как огурчик, – пообещала я.

– Насчет Итана, не спеши с ним говорить. Подожди хотя бы день. Может, он сам ко мне подойдет и спросит, не случилось ли чего, а там, глядишь, все наладится, и вы назначите еще одно свидание, – попыталась утешить меня Камилла.

Но правда заключалась в том, что мне было совсем не до свиданий. Я все еще была полна решимости отправиться вместе с боевиками на практическое занятие, но понятия не имела, что делать с амароком. Редкий вид волков славился своей силой и свирепостью.

В столовую вошел Дан. Я сразу встрепенулась, но за ним показалась Амелия. Вместе они заняли очередь на раздаче. Ее маленькая ручка с аккуратными красными ноготками невзначай легка на плечо Дана.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я опустила взгляд в тарелку, пытаясь унять накатившую злость и разочарование.

– Странная они пара, – проследила за мной Камилла. – Любая другая девушка бросила бы его после истории с кладовкой, но Амелия продолжает вешаться ему на шею.

– Видимо, любит, – подавленно сказала я.

– Ага. Статус и деньги его папочки, – фыркнула Камилла. – Слушай, что ты всякую траву да пресную пищу ешь? Может, кусочек яблочного пирога у меня возьмешь?

Она пододвинула ко мне тарелку.

– Нет, спасибо, – отказалась я. Аппетит окончательно пропал. – Ты спокойно завтракай, а я пойду в аудиторию. Увидимся уже у архимагессы Вериги.

Стараясь не смотреть по сторонам, я прошла мимо очереди на раздачу и вышла из столовой.

Поцелуй с Даном был ошибкой. Он же явно не тот парень, на которого стоит западать. Встречается с одной, целуется с другой… Да даже если они и не встречаются и между ними «все сложно», ему бы стоило сначала разобраться со своими чувствами к Амелии, а потом морочить головы остальным глупышкам вроде меня. Я разозлилась. Но не на Дана, с ним все было понятно. Обычный боевик, привыкший к вниманию девушек. Я злилась на себя за чувства, которые не должна была испытывать.

– А что это у нас? – услышала я насмешливый голос и увидела впереди Калеба.

Его окружили трое боевиков. Один из них, самый высокий и крупный, нагло перелистывал чужую тетрадь с конспектами.

– Отдай, – потребовал Калеб.

– Попробуй отбери, – хмыкнул наглец.

Кажется, это он пристал ко мне на посвящении. Как его звал Дан? Уолт?

Лицо Калеба пошло красными пятнами. Ладони сжались в кулаки. Но время шло. Он ничего не делал.

– Так я и думал, кишка у тебя тонка, – хмыкнул Уолт и показал друзьям тетрадь. – Гляньте-ка.

Тут Калеб не выдержал и попытался выхватить свои конспекты, но боевик ловко перекинул записи другу. Тетрадь пошла по рукам.

– Да ты никак в Амелию втрескался, – рассмеялся Уолт, оголяя ровные зубы с щербинкой.

Калеб предпринял еще одну попытку вернуть записи, но боевик отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Небрежное движение массивной натренированной руки, и Калеб отлетел к стене. Это стало последней каплей. Вмешиваться в разборки парней себе дороже, но я просто не могла пройти мимо.

– Эй вы! – обратилась я к ним. Все трое повернулись. – Это вас Борз учит втроем на одного нападать? Тактика будущих защитничков Альтавы?

Парни набычились. Переглянулись. Я буквально слышала, как в тишине скрипят шестеренки. Они просчитывали, стоит ли связываться с девчонкой и какие могут быть последствия.

– Ну этих заморышей, – пренебрежительно сказал один из них, что был поменьше комплекцией и, возможно, умнее.

Он отбросил тетрадь Калеба, и та упала на пол. Листы разлетелись в стороны.

– Что, вот так и уйдем? Их нужно проучить, – не унимался Уолт. – Запрем в какой-нибудь кладовке.

– Без одежды, – прыснул третий. – Вот будет хохма, когда их вдвоем найдут.

Он не стал долго раздумывать и направился ко мне. Я испугалась и сделала шаг назад, но боевик выкинул вперед заклятье пут. Увернуться не получилось, и заклятье попало в цель. Мои ноги и руки связала магическая светящаяся нить.

– Том, а помнишь, как твой старший брат закрыл тебя в чулане и ты описался? – подал голос Калеб. – Это с тех пор у тебя нездоровая тяга к насилию и замкнутым пространствам?

– Что? – Парень побледнел.

– Он правду говорит? – обратился к нему Уолт.

– Суди сам, – пожал плечами Калеб. – Я многое вижу как предсказатель. К примеру, тебе самому нравится Амелия, но она отшила тебя еще на первом курсе, сказав, что ты рожей не вышел.

– Ах ты… – Уолт схватил Калеба за рубашку и замахнулся, чтобы ударить.

Я дернулась и потеряла равновесие, упав на колени. Боги, эти трое сейчас совсем слетят с катушек. Зачем Калеб их еще сильнее разозлил?

– Уолт! Какого гроха?! – предостерегающе крикнул Дан.

Кулак боевика быстро опустился. Несколько мгновений, и Дан оказался рядом со мной. Он сел на корточки и, заметив путы, поднял взгляд.

– Кто это сделал? – спросил он, ловко убирая чужое заклятье.

– Дан, ты чего? – начал Том. – Это же Фейн и задохлик Калеб.

Ваймс помог мне встать, а затем подошел к нему и как следует врезал. Я от удивления открыла рот. Боевик пошатнулся, потер челюсть и выплюнул:

– Грох с тобой. Видимо, правду говорят, что ты на Фейн повернулся.

Он развернулся и пошел прочь. Его дружки отстали от Калеба. В отличие от друга, они были куда осмотрительнее в высказываниях.

– Ничего личного, Ваймс, ладно? – бросил Том напоследок.

Глядя на их трусливое бегство, я фыркнула и потерла запястья. Места, где кожи касалось сдерживающее заклятье, неприятно покалывало.

– Ты в порядке? – спросил Дан.

Я кивнула.

– Было глупо лезть в разборки парней, Ника. В следующий раз сделай одолжение: пройди мимо, – сказал Калеб, поднимая тетрадь.

– Что они хотели? – спросил Дан. – Я поговорю с парнями. Они вели себя как…

– Ваймс, – перебил Калеб, – тебя, случайно, Амелия не потеряла?

По лицу Дана заходили желваки. Он ничего не ответил Калебу, только посмотрел на меня и тихо добавил:

– Больше не влезай в неприятности.

– Проще сказать, чем сделать. – Мои губы дрогнули в улыбке.

Вдруг захотелось спросить его про Амелию. Глупо, но мне было важно услышать, что они снова вместе, словно… Словно я надеялась, что это на самом деле не так. Но время поджимало. Вот-вот должна была начаться первая лекция. Да и коридор не лучшее место для выяснения отношений. В нашем же случае я не была уверена, что нам с Даном есть что выяснять. Он ушел. Я и Калеб остались вдвоем.

– Пошли, – сказал он.

Я заметила на полу листок, выпавший из тетради, и подняла его. Там был нарисован карандашом портрет Амелии.

– Красиво, – сказала я, смущенно протягивая рисунок Калебу.

Он молча спрятал его среди прочих записей. Получилось неловко. Пусть и непроизвольно, но я все же перешла личные границы друга. О своих чувствах он никогда не распространялся, да и нечего было рассказывать. У Амелии были определенные стандарты, в которые не вписывался предсказатель с непопулярного факультета.

– Это тебя видели с Ваймсом в кладовке? – неожиданно спросил Калеб, когда мы уже подходили к аудитории архимагессы Вериги.

– Нет, – поспешно ответила я и тут же поняла, что прокололась.

Если бы мне задали этот вопрос еще пару недель назад, я бы рассмеялась. Или возмутилась. А сейчас… Повела себя как школьница, которую поймали на списывании.

– Из тебя никудышная лгунья, Ника, – вздохнул он. – Будь осторожнее с ним. Ничем хорошим ваши игры в любовь-ненависть не закончатся.

– Между нами ничего нет. Это была случайность, и та девушка все не так поняла…

– Ника, ты не должна передо мной оправдываться. Главное, не лги себе.

Я остановилась. Не замечала раньше за Калебом такой проницательности. Мы прошли в аудиторию и заняли места. Постепенно аудитория наполнилась. Пришла Камилла, а следом за ней и архимагесса Верига. Началось занятие. У меня не выходило из головы произошедшее в коридоре. Я посмотрела на Калеба. Допустим, о том, что Амелия нравится Уолту, можно было легко узнать из сплетен или даже заметить, но подробности из детства… Калеб старательно делал записи. Единственный парень на нашем факультете. Сама архимагесса Верига не раз подчеркивала наличие у Калеба сильного дара. И, самое главное, у него имелся мотив убрать Дана. Может быть, он надеялся, что если соперник исчезнет, то появится шанс добиться Амелии?