Аверин положил руку рядом и едва не вздрогнул. От камня исходил мертвенный тягучий холод.

— Да… наверное, — неуверенно проговорил он. Видимо, здесь, в месте упокоения родителей, брат ощущал близость с ними, и это наполняло его теплом.

А Аверин чувствовал холод и то, что к склепу часто ходит Анонимус. Зачем фамильяру бывать здесь под личиной? Надо будет спросить.

Василь наклонил голову и прикрыл глаза. Губы его шевелились.

Аверин тоже прикрыл глаза. И попытался представить, как выглядели его мать и отец, когда учились в Академии. В те времена, про которые вчера рассказывал дядя. В альбоме сохранились фотографии, маленькие и черно-белые, по ним мало что можно было разобрать. А Аверину хотелось бы увидеть их юными, маму — танцующей, отца — навытяжку стоящим перед ректором, который отчитывал его за стишки про Инессу.

…Что-то в картинке, которую он пытался вообразить, вызывало тревогу. Аверин отошел подальше от склепа и присел на скамейку под яблоней с уже набухшими бутонами. Через некоторое время к нему присоединился Василь.

— Слушай, — спросил его Аверин, — а вот скажи, Кузя стал похож на меня?

— Хм… я его сегодня не видел почти. Не обратил внимания. Присмотрюсь. А это ты к чему?

— Да понимаешь, я вчера пообщался с еще одним нашим родственником.

Аверин рассказал о визите к дяде. Умолчав, правда, что именно его туда привело. Впрочем, кое-чем поделиться с Василем он все же собирался.

После обеда Аверин жестом поманил к себе брата и фамильяра.

— Хочу вам что-то показать. Тебе, Анонимус, точно понравится. Я думаю, нам стоит пройти в библиотеку.

В библиотеке Аверин подошел к витринам, где хранились семейные реликвии. Фамильяр тщательно заботился обо всех вещах, фотографиях и документах. Расставлял их по витринам и очень неодобрительно относился к тому, чтобы их трогали или переставляли.

— Открой витрину, — попросил он дива, указав на ту, где в рамках располагались семейные фото.

Анонимус достал ключ и отпер стеклянную дверцу. Аверин вынул снимок, который уже успел поместить в небольшую аккуратную рамочку. На снимке он сидел за столом рядом с императором. Сфотографировал их один из министерских колдунов. Аверин посмотрел на витрину и поставил фото рядом с фотографией отца. Аркадий так же сидел за столом с императором, только с предыдущим, Владимиром.

— Ого, — восхитился Василь, — это где ты уже успел? Это же его величество, да?

— Именно, — сказал Аверин с некоторой гордостью. — Его величество поручил мне одно важное дело. А фото сделано после совместного обеда. Только никому ни слова. Государственная тайна.

— Конечно, — Василь сделал испуганные глаза и приложил палец к губам.

— Как тебе, Анонимус? — Аверин повернулся к диву и недоуменно нахмурился.

Застыв, фамильяр неотрывно смотрел на снимок, и его зрачки, ставшие вертикальными, то расширялись, то сужались.

— Анонимус? — спросил Аверин. — Что-то не так?

Фамильяр выглядел растерянным и, кажется, испуганным.

— Вы… ваше сиятельство, вы говорите, что это государь император?

— Конечно. А ты сомневаешься?

— Да, потому что это — Императорский див.

— Что?! — в один голос воскликнули и Аверин, и Василь.

— Ты уверен, Анонимус?

— Да… наверное…

— Как это? Ты знаешь Императорского дива? И это он? — Впервые колдун видел, чтобы див усомнился в собственных воспоминаниях. — Разве ты бывал при дворе?

— Нет… — Анонимус опустил глаза и уставился в пол.

— Так, еще раз. Ты видел Императорского дива собственными глазами?

— Нет, — едва слышно прошептал фамильяр.

— Гермес, прошу, не мучай его. — Брат положил руку на плечо.

Но Аверин только покачал головой:

— Ну нет, это слишком серьезно. Говори, Анонимус.

— Его видел не я.

— А кто?!

— Анонимус, — вздохнул Василь, — расскажи ему. Гера прав, хватит это скрывать.

— Да, расскажи. — В висках стучала кровь.

— Я… я лучше покажу.

Лицо фамильяра мгновенно изменилось. Див стал ниже ростом, его волосы потемнели. Аверин почувствовал, как холодный пот стекает у него вдоль позвоночника. Лицо его онемело, руки затряслись. И не только от потока силы, который сопровождает смену истинной формы на личину. Он ощутил какую-то слабость в коленях, будто ноги отказывались его держать. И тяжело привалился спиной к витрине.

Перед ним стоял отец. Такой, каким он сам запомнил его, такой, каким он был на старых фото.

Приказ пришел ночью. Див-разведчик засек подозрительную группу. Вероятнее всего, вражеских колдунов с дивами. Под прикрытием блокирующих силу амулетов они пытались выйти из окружения.

Командный центр Германии был разгромлен, главный див — уничтожен. Но боевые колдуны все еще сопротивлялись и представляли угрозу. Только за прошлые сутки удалось выследить и уничтожить две такие группы. Самое сложное было отличить колдунов и дивов, укрытых маскировкой, от гражданских.

Но хозяин придумал, чтобы на подозрительную группу первыми нападали самые сильные, высвобождая демоническую форму. Если в группе оказывался хоть один див, он тут же кидался защищать своего колдуна, выдавая себя. Анонимус очень гордился тем, что подсказал хозяину: див никак не сможет сдержаться и не выдать себя, если рядом с ним высвободится могучий враг.

В «Векторе» также проводили эксперимент по командной работе дивов без сопровождения колдунов. И шел он весьма успешно.

Отправляться следовало немедленно. Фамильяр тихо, без стука, зашел в импровизированную спальню в блиндаже. Хозяин приоткрыл один глаз и вопросительно посмотрел на него. Див кивнул, подтверждая, что отправляется на боевое задание.

— Давай, — тихо, одними губами, прошептал Аркадий Филиппович. Он не желал будить супругу, приехавшую к нему на базу накануне поздно ночью.

— И принеси мне шестой уровень, — так же едва слышно добавил он. — Война закончилась, а ты все еще пятерка.

Анонимус снова кивнул и поклонился. Выйдя из спальни, бесшумно прикрыл дверь. Сам он тоже не желал разбудить госпожу.

До места, указанного разведчиком, подразделение добралось быстро. Всего двенадцать дивов. На базе под их защитой находились ученые и лишь двое боевых колдунов, но дивы были слишком ценным ресурсом, чтобы освобождать их от участия в операциях.

На указанном разведчиком месте врага не оказалось. Изучив следы, Анонимус двинулся дальше. В конце концов, до шестого уровня ему оставалось всего ничего. Парочка дивов — и он может смело отчитаться хозяину о выполненном поручении.

Далеко враги уйти не могли. Анонимус поднялся в воздух и внизу, вдалеке, разглядел несколько перемещающихся точек.

Он оглянулся. Еще двое из подразделения следовали за ним, остальные отстали.

Он рванулся вперед на предельной скорости.

Но тут внутри словно что-то оборвалось. Грудь пронзила резкая боль, в глазах на миг потемнело, он ощутил, как сломанные кости впиваются сначала в легкие, потом пронзают сердце. Это длилось всего миг, но он потерял высоту и еле смог выровняться. И сразу ощутил, как ему сдавило всю нижнюю половину тела, воздух вышибло из легких, крылья парализовало, и он камнем рухнул вниз. Ударившись о землю, он поднялся уже человеком, тяжело дыша.