В отрешенном состоянии графиня вернулась в замок, где обнаружила собирающегося в путь герцога. Когда Горрону де Донталю что-нибудь взбредало в голову, он осуществлял это молниеносно и не терпел задержек.
– Вы так быстро покинете Офуртгос? – застыла графиня, прячась в накидку. Ей казалось, что в замке стало холоднее, чем снаружи.
– А чего медлить? – Горрон наблюдал, как слуга Роллан осторожно складывает одежду в вещевой мешок.
– Надолго задержитесь в Ноэле?
– Думаю, что с полгода… Как раз поспею на суд.
– Разве сир’ес Мариэльд будет рада вам на такой срок?
– Конечно же, нет! С чего ей радоваться? Но мне, как равному, она не сможет отказать в гостеприимстве! – хитро сверкнул глазами Горрон. – А я, в свою очередь, поговорю начистоту с молодым графом и все разузнаю, чтобы успокоить Филиппа при встрече.
– О чем вы, Горрон?
Присев на край кровати, Йева тоже посматривала на старые, но ловкие руки слуги, всегда молчаливого из-за отсутствия языка. Стоя на коленях, Роллан делал вид, что не слушает разговор двух господ, и ретиво упаковывал вещи герцога.
– У твоего отца есть некоторые подозрения в отношении Мариэльд. За последние тридцать лет он, безумец, снарядил три отряда в южный Нор’Алтел, на другой край мира. Чтобы ты понимала, это обошлось ему в разорительную сумму.
– Сколько же?
– Больше двадцати тысяч даренов!
– Но зачем? – Йева охнула.
– Он до сих пор не может смириться с потерей сына и считает, что Мариэльд приняла нашего рыбака в свой род не по причине долгого одиночества, а из корыстных целей. Потому вдолбил себе в голову, что следует разыскать того самого Зостру ра’Шаса, мага, который доставил мешок с шинозой. И поговорить с ним. Я пытался переубедить его, Йева, взывал к гласу разума! Однако Филипп уперт и страдает от вымышленной им самим теории заговора! Но я съезжу в Ноэль, все выясню и успокою этого твердолобого барана! Хотя даже с доказательствами на руках это дело будет не из легких… Ох… – Горрон закатил глаза и горестно ухмыльнулся. – Мне порой кажется, что дар каким-то магическим образом привлекает к себе определенного наследника. Либо потом меняет носителя под себя.
– Не совсем понимаю вас…
В задумчивости Горрон пригладил гладковыбритый подбородок, завалился на кровать прямо в сапогах и почесал живот через бордовый кафтан. Йева знала, что сейчас услышит длинную-предлинную историю из давних времен такой же давней жизни, и потому чуть придвинулась к своему наставнику и любовнику, к которому успела привязаться.
– А ведь мой брат Куррон тоже был невероятно упертым бараном, Йева. Когда мы основали Крелиос, соединив некогда враждующие между собой племена орун, брат отказался ехать на север.