- Нет еще, - отозвалась я и попыталась сломать печать.
Дулю с маслом! У меня не получилось, как бы я ни пыжилась, ни пыхтела.
- Перстень рода приложи, - посоветовал влетевший в спальню привидений.
А-а-а-а! Я с ума сойду от нового мира, от всех странностей, свалившихся на мою голову, от новых друзей, не отличающихся тактом. Устроили, понимаешь, из девичьей спальни проходной двор!
Кольцо я приложила. Печать вспыхнула и исчезла, а сам конверт вылетел из моих рук, раскрылся, и на пергаменте одна за другой стали вспыхивать строки, которые за кадром озвучивал глубокий мужской голос:
Голос затих, лист снова сложился и юркнул в конверт, который вспыхнул и рассыпался пеплом по полу.
- Тоже мне… Повелитель, а мусорит в чужом доме, - проворчала я.
- До последнего дня седьмицы четыре дня. Пойдешь? – спросил кот.
- Обязана пойти. С силой считаются, наказы Повелителя не обсуждают, а исполняют беспрекословно, - сообщил Грин.
Ох уж эти порядочки!
- С прибыть проблем не будет, - задумчиво произнесла я. – Только где мне за четыре дня супругу найти?
И… Я хихикнула. Понимала, что это нервное, но ничего с собой не могла поделать. Привидений тоже заухал, и даже лункс, опрокинувшись на спину, ржал и дрыгал задними лапами.
Да, было бы смешно, если бы не было так грустно.
- А что, если у дракона нет семьи? – спросила я Грина.
- Из всех четырех оставшихся драконов только у Эртона нет пары и, разумеется, у Повелителя, - сказал привидений.
- Почему разумеется?
- А зачем ему? – удивился моему вопросу хранитель. – Он – существо вечное, а значит, к размножению не пригоден.
- Половое бессилие? – живо поинтересовался лункс.
- Стерилен? – ахнула я.
- Бесплоден, по закону высшей вселенской справедливости, - важно кивнул Грин. – Представьте, если бы бессмертные размножались. Они давно бы заполонили все миры!
Вообще-то, да. Не поспоришь.
- То есть, теоретически, я могу идти и без супруги?.. Тьфу… Супруга!..
- Повелитель не знает, что наследник крови женщина. Такого никогда не случается, ибо девочек у драконов не рождается никогда! – заявил привидений.
- Как это не рождается? А я?
- А ты странная, и дар у тебя странный и редкий. Никогда еще драконы не образовывали связь со странницей. А у странниц рождаются всегда девочки – наследники дара матери. Вот и итог…
- Что еще за итог? – нахмурилась я, ожидая подставы.
Ее не случилось, ибо все после сказанное я уже более-менее усвоила.
- Ты – странница, в которой течет кровь драконов!
Можно подумать, мне от этого легче? Конечно, жить здесь не так уж и плохо: магия, экология, живая природа и чистый воздух. Друзьями я обзаводилась стремительно, да и замок мне нравился даже в таком неухоженном состоянии. Все дело портили мужчины, которые и мысли не допускали о том, что женщина может быть такой же мудрой, умной и талантливой, а не просто сосудом для потомства. Что ж, придется несколько поколебать их уверенность в этом, потому что лично я не собиралась мириться с таким положением дел.
- Ладно уж, - отмахнулась я. – Дракон хочет есть! Что у нас с завтраком?
- Уже накрыт в столовой. Прасковея ждет, - доложил Грин.
Вот это по-нашему! Вот это молодец! А жизнь-то налаживается, потому что на сытый желудок и думается легче.
- Тогда идем, а после – Грин расскажет мне о делах, - заявила я.
- Делах? – нервно замигал призрак.
- Да. Тех самых, которые не касаются сокровищницы.
- А такие есть? – изумился кот.
- Есть, - продолжала сверлить привидения взглядом я.
- Ах, ты об этих самых делах? – проявил чудеса догадливости Грин.
Лункс покачал головой.
- Ну ты и… дракон! – заявил он привидению, словно «дракон» было чем-то ругательным.
- Был когда, - печально вздохнул Грин, и мы отправились за ним на завтрак.
- Светлого дня, детка, - улыбнулась Прасковея, поставив на стол стопку настолько горячих лепешек, что на них плавилось масло, стекая с краев ароматными ручейками. – Подпеклись чуток. Не привыкла я еще к тутошней печке.
На расшитой скатерти уже удобно расположились горшок с кашей, жареная рыбка, мед, моченые ягоды и какое-то домашнее копчение, от запаха которого, я едва не захлебнулась слюной.
- Садитесь, я сейчас еще яблочек принесу, - улыбнулась хозяйка, положив три вилки.
Лунксу перепала крынка сметаны, и он усердно вылизывал ее содержимое. Что-то подсказывало мне, что это не первый и даже не второй его завтрак.
Спас выглядел сосредоточенным и решительным. Он лишь кивнул в ответ на мое приветствие и снова погрузился в собственные мысли.
- Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась я.
Грин летал рядом, проявляя любопытство и не пропуская ни единого нашего слова. Прохиндей призрачный!
- Я тут замок обошел, - произнес он, и у меня внутри все похолодело.
Что? Что с замком? С другой стороны, если бы был повод для волнений, привидений бы уже рвал и метал, но он был невозмутим и спокоен. Значит, и мне не стоит тревожиться понапрасну.
- Защита хорошая, надежная, - продолжил свою мысль Спас. – С уютом мы тебе тоже поможем, не сомневайся. Я тебе вот что скажу, только уж ты не отказывайся сразу, поскольку идет это от чистого сердца…
- Что идет? – не поняла я.
- На восстановление такой громадины и средства нужны немалые, мы тут с матерью кое-что скопили, дети пристроены, так вот мы и решили…
Спас помялся, но я и без слов все поняла.
- Отдать их мне?
- Отдадим, чего уж, - кивнул волхв.
- Спасибо, конечно, - ответила я, но посмотрела при этом на мимикрирующего под обстановку Грина. Пристально так посмотрела и грозно. – Только средства у нас найдутся, не так ли, дорогой хранитель замка?
Логично же – если привидений собирался нанимать прислугу, то знал на что. А если он это знал, стало быть, деньги есть. Осталось выяснить каков доход, порядок его распределения и откуда поступает.
- Что? – хранитель замка сделал вид, что смутился.
- Грин, не вынуждай меня… - предупредила я.
- Да понял уже, - проворчал дракон. Причем, он был хоть и призрачный, а вел себя как настоящий, тут я полностью поддерживала лункса. – Я хотел все рассказать после завтрака, когда бы мы стали разбирать дела.
Ага, стали бы мы, если бы я на этом не настояла. Как все же сложно с этими магическими созданиями!
- Лишних средств не бывает, - заметил Спас. – Да и не стал бы я на твоем месте на многое рассчитывать. Каорские же за наш регион отвечали, а после их смерти все территории, где живут люди, за исключением, конечно, севера, ослабели, расслабились. Подати, скорее всего, взимались нерегулярно. Хотя, гномы – ребята надежные. Если был договор с ними, то и средства они брали и хранили как надо.
- Что скажешь? – спросила я Грина.
- Хорошо взимались подати. Своевременно. И да, лежат у гномов, - прошелестел привидений.
- Ты что же их присвоить хотел? – не удержалась я.
О! Взгляд у дракона из виноватого превратился в возмущенный.
- Как ты могла такое подумать, Рита?! – воскликнул он, и я уже пожалела о брошенных словах, но этот проходимец добавил: - Кто же даст деньги привидению?
Хмм… То есть, если бы давали, то не отказался бы. Впрочем, я понимала, что это характер, который был у хранителя при жизни, порой берет верх и заставляет совершать такие поступки. Это просто нужно принять, контролировать и не обижаться.
К Спасу у меня тоже был вопрос.
- А почему за исключением севера?
Но ответил мне не волхв, а Грин. Причем, рассказывал обстоятельно и подробно, словно пытался загладить передо мной свой очередной косяк. А мы слушали и завтракали. Привидений не прервался даже тогда, когда к нам присоединилась Прасковея.
Оказывается, все земли Овруча издавна поделены между местами силы и, соответственно, управляются тем драконом, которому принадлежит это место, платят ему подати, налоги, обращаются за защитой и разрешением споров.
Людям, как самой многочисленной расе мира отводилось сразу два места силы. Теми, что селились на восточной части основного материка, правили Каорские, а северными – Эртоны. Так же драконы правили темными и светлыми эльфами.
Первый дом и главный трон принадлежал Повелителю. Земель, как и народа у него не было, поскольку платили ему все.
Ну и два дома исчезли, а значит, и народы, которые селились в тех землях, почти утеряли магию. Один из исчезнувших замков правил гномами, а второй – аж двумя расами: оборотнями и орками. И если оборотни за счет воровства одаренных девиц из людей как-то держались, то орки опустились и почти одичали, превратившись в кучку мелких, кочующих по степям племен.