Я должна убедиться, что они не дадут мне доступа к словам, когда я буду здесь по просьбе Лирана, чтобы узнать эти слова. Он не должен их услышать. И я тоже не буду иметь права узнать их в то время. Это все изменит. Тогда я бы рассказала о них Лирану и Авиелл.

– Эти слова должны быть защищены! – кричу я.

Раздается какое-то жужжание, и внезапно в ладонях у меня возникает жгучая боль. Я поднимаю их. С недоверием наблюдаю, как слова горят у меня на ладонях, а затем лилии наконец освобождают мне путь. Я иду сквозь них. Несу драгоценные слова на коже к черной книге, лежащей на каменной колонне. Я узнаю ее сразу. И тут же понимаю, что мне нужно сделать. Я кладу руки на книгу и передаю ей слова.

Это апокриф. Недоступный никому, кроме меня. Я в теле Натары, и я единственный герой, достаточно могущественный, чтобы его прочитать. Только потому, что я его создала.

Теперь я наконец понимаю, почему женщина из апокрифа – я уверена, что это была Натара, – удивлялась, что я не узнала этого места. Потому что только после я смогу увидеть слова. Пророчество словно ждало, когда я приду. Словно оно предназначено только для меня и Марви. Я уверена, что эти предметы смогут нас спасти. Чувствую, благодаря силам во мне, что в мире смертных они и есть якоря князей, которые дают им власть.

Я отхожу назад.

Марви поднимается:

– Натара.

От звука его голоса лилии и свет исчезают, и мы снова стоим в темном лесу.

– Что сейчас произошло?

Я оборачиваюсь. Смотрю в его молодое лицо, которое выражает силу и решительность, подхожу к нему. Не задумываясь о том, что я не Навиен, а он не тот Марви, который столько раз доказывал мне, сколько искренности и любви он заслуживает, я подношу руку к его щеке.

– Когда-нибудь я тебе это расскажу, – шепчу я.

– Для этого нам нужно хотя бы выжить здесь, – ворчит он и поворачивается, чтобы улететь обратно на поле боя.

Его крылья вздрагивают. Как и земля под нами.

Я слышу голос Серры. Моей дорогой Серры в реальном мире. Слышу, как она умоляет меня очнуться. И на мгновение закрываю глаза.

– Лиран вызвал его заклинанием.

У меня перехватывает дыхание. Я моргаю и смотрю на Марви.

– Нет… – шепчу я.

Он выглядит растерянным, но сейчас это не имеет значения.

– Я люблю тебя, – говорю я то, что еще не могу ему сказать в своем теле.