– Миссис Кертис! – сдавленно выкрикнула я.
Все мое внимание устремилось к воспитательнице, что находилась в нескольких шагах от нас.
Украдкой взглянув на задиру, я заметила, что его лицо исказилось в недовольной гримасе. Губы вытянулись в попытке что-то сказать, но подоспевшая миссис Кертис не позволила этому случиться.
– Алисия? Джастин? – Она поочередно смерила каждого из нас пытливым взглядом. – Вы что-то хотели?
Я постаралась взять себя в руки и ответить на вопрос естественно, чтобы не вызвать подозрений:
– Видите ли, я немного заблудилась и хотела спросить у вас, как дойти до комнаты.
– Пойдем, я покажу тебе дорогу, – понимающе произнесла воспитательница.
Джастин недовольно вздохнул и поднял вверх сложенные вместе средний и указательный пальцы[2]. Под пристальным взглядом миссис Кертис парень убрал руку. Воспитательница никак не прокомментировала нелепое поведение, но внимательно наблюдала за нами и не сдвинулась с места, пока я не прошла вперед.
Через несколько минут мы уже стояли у заветной двери в мою спальню. Душой я рвалась поскорее оказаться в стенах маленькой невзрачной комнатки, где была возможность спрятаться ото всех. Готовая попрощаться с миссис Кертис, я крепко схватилась за старую потертую ручку, но услышала вопрос, который заставил меня замереть:
– Как обстоят дела с Кристианом? Удалось ли тебе подружиться с ним?
Я опустила взгляд в пол и обреченно вздохнула, ведь меньше всего на свете мне хотелось разговаривать об этом парне.
– Пока что не особо получается, но я стараюсь, – с сожалением признала я.
– Он сложный мальчик. Если не получится – ничего страшного. – Добрые глаза воспитательницы были полны понимания. – Иди, милая, отдыхай.
– До свидания, миссис Кертис.
– До свидания, Алисия.
Мне не терпелось переступить порог спальни, ведь последние несколько часов выдались эмоционально непростыми. Внутри меня встретили легкий сумрак и тени, крадущиеся по стене. По-прежнему дрожащими руками я нащупала выключатель, и тусклый свет одинокой лампочки изгнал полумрак.
Рухнув на жесткую кровать, я вздохнула с тяжестью. Еще раз оглядев убогую комнату, я только больше упала духом. Внутри словно что-то сжалось, и это гнетущее чувство стремилось вырваться наружу горькими слезами.