Голос показался знакомым, и я обернулся.

Сцена, которую мне пришлось лицезреть, оставляла желать лучшего. Джастин, словно коршун, склонился над Алисией. Беспомощная девушка сидела на полу, потирая ушибленную руку, и обеспокоенно оглядывалась по сторонам. Бегающим взглядом она искала в толпе того, кто мог бы ей помочь. Но люди разделились на два потока: одни бездушно проходили мимо, а другие становились сторонними наблюдателями.

«Жестокость. Стены приюта ей будто питаются. Здесь живут по принципу “каждый за себя”. Если не могут справиться поодиночке, объединяются в группы. Такие задиры, как Джастин, пытаются продемонстрировать свою силу за счет тех, кто гораздо слабее. Местные уже привыкли изо дня в день наблюдать подобные ситуации и предпочитают не вступать с ним в конфликт, дабы не стать его новой мишенью».

– Сейчас ты обо всем пожалеешь! – спесиво пообещал Джастин, замахиваясь.

Девушка вздрогнула и попыталась заслониться, закрыв голову обеими руками. Никто даже не пошевелился: все с замиранием ожидали предстоящей расправы.

«Не знаю, как и где Алисия перешла дорогу Джастину, но такого обращения она явно не заслуживает».

Я не собирался становиться молчаливым наблюдателем столь жалкого зрелища, поэтому в ту же секунду окликнул парня:

– Джастин!

Мой властный голос, прозвучавший над толпой, заставил его остановиться.

– Что еще?! – разъяренно ответил он, не сводя глаз с Алисии.

Казалось, Джастин был готов расправиться с каждым, кто осмелится сейчас встать на его пути. Но воинственный настрой продлился до того момента, пока он не обернулся и не увидел меня. Прежняя несокрушимая уверенность растворилась, как туман при появлении солнечного света.

– Что ты творишь? – спросил я, посмотрев на него свысока. – Отвечай!

– Я… Я… – заикаясь и теряясь, попятился Джастин. – Я просто…

Недавний гроза приюта в моем присутствии сделался жалким и трусливым. Окружающие затаились, внимательно наблюдая за нами.

– Не можешь ответить? – Я подошел ближе. – Позволь поинтересоваться, куда исчезла твоя безудержная смелость?

Мой уверенный и холодный тон еще больше взбудоражил Джастина. В попытке возразить он сжал кулаки, но уже в следующую секунду трясущаяся челюсть и невнятное бормотание продемонстрировали всю его ничтожность. Самодовольная улыбка невольно проскользнула у меня на лице. Я обожал подобные моменты, так как в них проявлялось мое величие.