Если так, то… она хотела бы узнать.

Самым близким человеком для Егора был Слава, поэтому перед обедом Алена постучалась в двери его мастерской. Когда ей не ответили, она рискнула войти без спроса.

Ее взгляд тотчас наткнулся на стоящую посреди мастерской треногу с небольшой фигуркой на поверхности. Алене показалось, что она из глины. Возле внешней стены, между двух окон пристроился массивный станок — в станке был зафиксирован большой прямоугольный щит, к которому крепились рисунки с изображениями человеческих фигур, похожих на воинов. Одно из изображений — один в один глиняная фигурка на треноге. Ноздри Алены уловили стоящий в мастерской специфический запах — похоже, какой-то краситель. Наверное, из-за него окна были раскрыты настежь.

Услышав позади себя шаги, Алена обернулась.

— О, — при виде нее Слава остановился на пороге; удивление его быстро прошло, он слегка улыбнулся. — Решила побродить по дому, и заглянула ко мне в гости?

В руках Славы было полотенце. Наверное, он только что вымыл руки после работы. Подойдя к подоконнику, он бросил на него полотенце и, обернувшись, кивнул на стул возле стола.

— Сядешь?

Алена медленно подошла и села.

— Ты как? — спросил Слава.

— Я… — начала было Алена и замолчала, не зная, как должна ответить на этот вопрос.

— Извини, не отвечай, — сказал Слава; он помолчал, потом добавил: — Я чувствую себя виноватым в том, что случилось.

— Почему? — удивленно спросила его Алена. — В чем ты можешь быть виноват? Ты здесь ни при чем.

— Кажется, я перестарался, — сказал он. — Мне не нужно было так давить на Егора.

— Давить? — не поняла Алена.

Слава мотнул головой, словно выражал недовольство самим собой.

— Мне казалось, я хочу заставить его осознать, что он должен жить ради себя, не должен всегда себя ограничивать во всем. Но на деле… я просто эгоистично хотел избавиться от чувства вины перед ним. Я подтолкнул его к тебе. И вот, к чему это привело.

Алене казалось, что у нее дежавю. Буквально вчера вечером что-то похожее о своем эгоизме говорила Альма. Похоже, в этой семье каждый второй склонен считать себя виноватым в чем-нибудь. Алена не стала переубеждать Славу — сейчас у нее не было сил на это. Да и пришла она вовсе не за этим — ее привели слова Артура о том, что она не знает чего-то важного о Егоре.

— Почему он так легко сдался? — без сякого перехода спросила Алена Славу.

Ей было больно, что Егор просто взял и отрекся от нее. Пусть проклятие. Пусть она не может войти в дом. Она бы просто послала все это к черту, но ни за что бы не отказалась быть с ним.