Картофель согревал озябшие даже в перчатках пальцы. Холодало. Изо рта вырывался парок. Одежда противно отсырела, ноги в ботинках продрогли – все же сырость в Аквилите ужасает, а еще эти паровые трубы…

Но хуже постоянный шум и гам. Веселье было в самом разгаре, некоторые уже явно перебрали. Маски, маски, маски так и мельтешили перед лицом Вик! Шуты, монахи, экзотические птицы, кошечки и кто-то совсем неузнаваемый. Мелькнула маска умирающего – белое лицо, яркий румянец, вздувшаяся из-за бубонов шея. Вик еще подумала, что маска слишком реальна, но тут раздался дикий визг, и толпа хлынула во все стороны. «Не маска!» – опешила Вик и чуть не уронила на тротуар кулек с картофелем.

– Чума-а-а!!! – неслось вдоль улицы с топотом разбегающихся уже невеселых масок.

Не зная, что делать, Вик вжалась в стену, чтобы ее не задавили. Долг подсказывал ловить чумного, а инстинкт самосохранения напоминал, что у нее даже защитной маски нет.

Откуда-то с боковой улицы на медленно бредущего чумного парня рванули два констебля, повалили его на мостовую и попытались скрутить. Парень заорал как бешеный, уже не напоминая умирающего. Один из констеблей выругался, ткнул его кулаком в бок, заставив скулить от боли, а потом сорвал с его шеи повязку с бубонами. Вик выдохнула – все же маска! Полли надежно заперта. Но кем надо быть, чтобы в чумной Аквилите придумать такой карнавальный костюм?.. Констебли надели на парня наручники и потащили куда-то прочь. В участок, наверное.

Уже через пять минут улица вновь бурлила весельем, словно никто не орал истошно «чума!». Вик кинула картофель в урну – есть расхотелось. Не тут, не на чумных сумасшедших улицах. Уж лучше она потерпит до гостиницы, там еда точно безопасна.

До дома семейства Бин Вик добралась за полночь – паровики ходили медленно, с трудом продирались через заполонившие даже рельсы толпы. Придверник был все тот же – нахальный широкоплечий парень. Он сидел на на ступеньках крыльца, наслаждаясь весельем и что-то подпевая уличным певцам, устроившим концерт у дома напротив. Придверник узнал Вик, остановившуюся рядом с ним.

– Доброй ночи, нериссочка! Чем могу помочь? – расплылся он в довольной улыбке.

Вик еле заставила себя улыбнуться этому забывшемуся парню.

– Во имя Храма! Адер Дрейк ведет расследование.

Парень шумно сглотнул, выругался, потом опомнился. Даже встал и отвесил легкий поклон.

– Я это… Берт я… И… Прощения просим, нерисса…

– …Ренар к вашим услугам. Я должна осмотреть апартаменты, которые снимали Бины.

– Так это… не получится уже! – опешил парень.

– В смысле?

Берт почесал в затылке.

– Хозяйка их того… сдала уже.

– Сдала?! – в свою очередь замерла от удивления Вик. – Нерисса Бин погибла не далее как вчера вечером, а апартаменты уже сданы? Но как?..

– Это Аквилита, нериссоч… нерисса. Тут свободного жилья днем с огнем не найдешь, особенно в карнавал. Еще днем жильцы заехали. Утром аккурат полиция сообщила о смерти Эрика Бина – хозяйка даже объявление не успела дать, как предполагаемые жильцы набежали! Тут свободные апартаменты разлетаются как горячие пирожки. С хозяйкой приезжающие на Вечный карнавал за две-три луны заранее договариваются об аренде.

Улыбался придверник так нагло, что стало ясно, кто растрезвонил о свободных апартаментах и отхватил при этом немалый куш. Вик поджала губы – не нравилось ей это все.

– А гостиницы?

– Что? – не понял резкой смены темы придверник.

– Свободные номера в гостиницах также трудно найти?

– Говорят, что аристо за полгода и больше но́меры себе заказывают. Сам не знаю, но вот такое слышал.

Вик вздохнула. Эван солгал. Он заказал номер в «Королевском рыцаре» не из-за ее ранения, а гораздо, гораздо раньше, когда еще отец был жив и о службе Вик в полиции и речи не шло. Все знают, что леры предпочитают делать предложение в Аквилите, но Эван ведь не собирается жениться на Вик. Что он хочет найти здесь? Что-то такое важное, ради чего стоит сюда приехать, но не требующее особой спешки? И ведь не расскажет! Как же, зачем вмешивать молоденькую нериссу…

– Эй, нериссоч… – придверник осекся и поправился: – Нерисса Ренар…

– Да? – отвлеклась от своих невеселых дум Вик.

– Вам список, который я для полиции писал, – все знакомцы Бинов, все их посетители, все подружки… нужен?

– Нужен! – встрепенулась Вик – она и не ожидала такой удачи.

Парень расплылся в довольной улыбке:

– Десятка.

– Что?

– Десятка ройсов – и список ваш. Я даже полиции не стукну, что вам его отдал.

Вик захотелось выругаться той самой фразой сержа Кирка. Десятки этот список не стоит… И тут она вовремя вспомнила о Дрейке.

– Пришлите счет в Инквизицию. Адер Дрейк заплатит, – хищно улыбнулась Вик.

И пусть этот Берт только попытается что-нибудь ляпнуть или возмутиться! Тот снова шумно сглотнул, вспоминая, с кем имеет дело.

– Ладно, так отдам… во спасение души. Щас принесу.

Пока он ходил, Вик достала пару летт и отдала их вернувшемуся придвернику.

– За старания.

– Спасибы, нериссоч… нерисса.

Он даже поклонился, хотя пара летт этого не стоила.

Вик пробежалась глазами по списку. Имен было много, очень много. Что ж, придется обойти их все. Она сложила список и посмотрела на все еще стоящего рядом придверника.

– Куда вещи Бинов дели? Они же не остались в апартаментах?

Берт пожал плечами:

– Как обычно, на склады Шмидтов отвезли. Сперва выждут наследников, а потом, ежели чего, выставят на торги.

– Карта есть?

– Ща. – И Берт опять скрылся в своей каморке.

Он вернулся с картой в руках и принялся подробно рассказывать, как добраться до складов. Вик старательно запоминала дорогу, заодно найдя на карте гостиницу и штаб Инквизиции дореформистов. Он, оказывается, находится недалеко от гостиницы – адер Дрейк предпочитал удобства, а не положенную по статусу скромность и бедность.

Берт сложил карту:

– Тока это… ночь. Закрыты склады.

Вик притворно выругалась:

– Сумасшедшая Аквилита! А раньше сказать нельзя было?!

Берт ощерился улыбкой:

– Так вы не спрашивали, нериссочка.

Вик наложила на Берта треугольник.

– Во имя Храма! Спасибо за помощь. Адер Дрейк этого не забудет.

Она пошла прочь. «Даже, надеюсь, не узнает», – добавила она уже про себя. В бумажный пакет к снимкам и книге добавился список знакомых Бинов. Тома тоже надо потрясти, чтобы сравнить списки и ничего не упустить.

Ноги сами несли Вик в сторону порта, где находились склады Шмидтов. Скорость, с которой жила Аквилита, просто поражала. Всего сутки прошли после смерти, а твои вещи уже отправили на склад, апартаменты сдали, а окружающие забыли, что ты жил на земле. В Олфинбурге, к счастью, все не так.

И вот зря она вспомнила Олфинбург. Опять в памяти всплыли Эван и его планы на Аквилиту. Если это не предложение руки и сердца – а это точно не оно, – то что он тут будет делать? С торговой блокадой Вернии и контрабандистами вполне справляются Королевский флот и войска, а шумных нераскрытых преступлений тут нет, кроме Полли. Вик потерла висок, совсем как Эван. Что ему тут нужно?

* * *

Карьера воровки у Вик складывалась отменно, отец не зря натаскивал ее. Правда, он думал, что эти навыки пригодятся в карьере детектива, а не наоборот. Но это сумасшедшая Аквилита, тут вечно все шиворот-навыворот, как говорят в восточных окраинах Олфинбурга.

Проникнуть на склады Шмидта оказалось труднее, чем в библиотеку, – пришлось вывести из строя три уличных фиксатора, а потом долгое время простоять в темном проходе между одинаковыми железными складами, чтобы унять бешено бьющееся сердце и льющуюся из носа кровь.

Это не она ведьмой становится. Это ей аукается воздушный щит, который она долго держала прошлой ночью, чтобы защитить Тома. Просто слишком много магии (или эфира) пришлось использовать. В Олфинбурге Вик была гораздо аккуратнее и реже пользовалась магией, только и всего. Она не ведьма. Но, вытирая льющуюся и закапавшую куртку кровь, Вик подумала, что к доктору Дейлу все же придется пойти на поклон, чтобы выяснять, есть ли другой способ не заболеть из-за магии, кроме печати. Не к Дрейку же с таким идти! Вот точно не к нему! Инквизиции она не сдастся!

Тщательно протерев перчатки – ей только из-за такой мелочи, как случайно оставшаяся на месте преступления кровь, завалиться не хватало, – Вик, подобрав отмычки, открыла дверь склада и проникла в огромное, загроможденное вещами помещение. Магия подсказывала, что ночного сторожа тут нет, хозяева полагаются на фиксаторы и внешнюю охрану.

– Вот бешеные белочки! И как тут найти вещи Бинов?

Даже как они выглядят, она знала лишь примерно – слишком полагалась на фиксаторы, быстро пробегая по апартаментам Бинов вчера. Пришлось поискать журнал кладовщика с последними поступлениями, а потом побродить между рядами и сверить вещи со снимками с гогглов – зря, что ли, распечатывала их в библиотеке? Кстати, счет она оплатила сама – быть должной Дрейку не сильно-то и хотелось. Ей Берта за глаза хватит.

Вещей после Бинов не так много и осталось. Пара сундуков с одеждой, два личных стола, поставленных один на другой, и комод. Поиски нужного, чем бы оно ни было, затянулись надолго – пришлось, расположившись на полу, тщательно перебирать одежду, бегло просматривать стопки писем и бумаг, затем все это аккуратно вернуть на место.

Среди одежды в комоде ничего интересно не было, зато столы привычно порадовали двумя спрятанными с помощью магии под столешницами личными дневниками Стеллы и Эрика. Жаль, что личную переписку Бинов нельзя было забрать – в описи стопки писем, хранившиеся в комоде, были учтены. Но ничего. Если найдется что-нибудь интересное в дневниках, за письмами Вик вернется уже официально. Не слезет с Тома, пока тот не откроет дело по новой – при условии, конечно, что Стеллу убили. Иногда чутье подводило Вик, и она ошибалась с оценкой происходящего.