Телла многозначительно умолкла. Хулиан и сам говорил нечто подобное, но после всего произошедшего Скарлетт не знала, можно ли верить его словам. Вероятно, он все-таки и был настоящим магистром Легендо. Тем не менее она спросила:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Хулиан должен был просто привезти нас на остров, а потом увезти. Вроде как ему было велено оставить тебя в часовой лавке. Но я тебе этого не говорила, – ответила Телла. – И если хочешь знать, между ним и мной ничего не было. Мы даже не целовались.

Скарлетт покраснела. Сестра упомянула как раз о том, о чем сама она упорно старалась не думать.

– Телла, я все объясню. Я никогда бы не…

– Не нужно объяснений. Я не собиралась ни в чем тебя упрекать. Но признаюсь, я всякий раз удивлялась, когда мне рассказывали, как у вас идут дела.

Последние слова Донателла произнесла так, будто сдерживалась, чтобы не прыснуть со смеху. Скарлетт закрыла лицо руками. Сказать, что она едва не провалилась сквозь землю, было бы недостаточно. Невзирая на утешительные слова сестры, она чувствовала себя обманутой и смертельно униженной.

– Скар, не смущайся. – Телла взяла ее пальцы и отняла их от горящих щек. – Между тобой и Хулианом не произошло ничего дурного. Возможно, ты немного успокоишься, если я скажу тебе, что он сам мне ничего не говорил. Почти все я узнавала от Данте. Бедняга не привык, чтобы дамы им пренебрегали, и потому был на тебя зол.

Телла состроила забавную рожицу. Все это как будто развлекало ее.

– Если я верно тебя поняла, – спросила Скарлетт, – Данте тоже не умер?

– Нет, он умер, но вернулся к жизни, как и Хулиан.

И Донателла попыталась объяснить сестре, что такое смерть в волшебном мире магистра Легендо. Поскольку это не тот предмет, о котором все охотно говорят, подробностей она и сама не знала. Ей было известно только одно: если в ходе игры артист погибает, он умирает в самом деле, но лишь на время. Он в полной мере испытывает боль и страх смерти, однако просыпается, когда игра подходит к концу.

– Значит, и ты проснулась бы в любом случае?

Лицо Теллы сделалось белее, чем ее платье. «Господи, через что же бедняжке пришлось пройти!» – подумала Скарлетт. Младшая сестра умела скрывать свои чувства, и все же ее голос дрогнул, когда она ответила:

– Я не артистка Караваля. Обычные люди здесь если умирают, то умирают навсегда. А теперь пойдем. – Телла резко встала, стряхнула с себя бледность и бодро прибавила: – Пора готовиться.

– К чему?

– К балу – к чему же еще? Ты забыла про приглашение?

– От Легендо? Оно настоящее?

Скарлетт не знала, как назвать ту шутку, которую с ней сыграли: крайне жестокой или необыкновенно хитроумной.

– Я не позволю тебе пропустить такой праздник.

Скарлетт боялась даже на миг расстаться с сестрой, однако меньше всего на свете ей сейчас хотелось посещать балы. Нет, букой она не была, просто теперешнее ее настроение вовсе не располагало к тому, чтобы угощаться, танцевать и флиртовать с кавалерами.

– Идем же! – Телла энергично потянула Скарлетт за руку. – У нас мало времени, а я не хочу предстать перед всеми похожей на привидение.

– Тогда нужно было выбрать другое платье.

– Но я же умерла, – невозмутимо возразила Донателла. – Для такого случая это подходило как нельзя лучше. Вот увидишь: в следующем году ты сама войдешь во вкус игры еще сильнее моего.

– В следующем году? Ну уж нет! Больше никаких игр!

– Возможно, после этого вечера ты переменишь свое мнение, – загадочно улыбнулась Телла и открыла дверь, прежде чем сестра успела возразить.

Они оказались в коридоре: он напомнил Скарлетт извилистые ходы подземелья, однако в нем самом она прежде не бывала. Под ногами тихо позвякивали драгоценные камни. Стены украшали картины, похожие на те, что содержались в книге Айко. Скарлетт остановилась, увидев собственное изображение: она, широко распахнув глаза и открыв рот, разглядывает платья в лавке, а Телла тайком наблюдает за сестрой с верхнего этажа.

– Все эти дни я жила не в той комнате с балконом, где мы с тобою встретились. Моя комната находится вон там. – Ведя Скарлетт за собой, Донателла еще несколько раз свернула, обмениваясь на ходу краткими приветствиями с актерами, которые встречались ей на пути, и наконец подошла к арочной двери небесно-голубого цвета. – Извини, что у меня не прибрано.

В комнате царил полнейший хаос: всюду валялись корсеты, платья, изысканные шляпки и пелерины. Скарлетт не видела на голове сестры седых волос, но, вероятно, они просто были искусно запрятаны: за такой роскошный гардероб в магазине взяли бы по меньшей мере год жизни.

– Плохо, когда нет места для хранения одежды, – сказала Телла, подбирая вещи с пола, чтобы Скарлетт могла пройти. – Не бойся: то, что наденешь ты, под ногами не валяется.

– Я вряд ли приду на праздник.

– Непременно придешь. Я уже купила тебе платье за целых пять секретов. – Телла достала из сундука великолепный розовый наряд. – Оно как закат в Пору Зноя.

– Так надень его сама.

– Для меня оно слишком длинное. Куплено специально для тебя.

С этими словами Телла бросила платье Скарлетт. На ощупь оно оказалось таким же приятным и воздушным, как и на вид. Маленькие рукава открывали плечи, полупрозрачные юбки походили на пену, кремовый лиф украшали ленты с шелковыми цветами, которые переливались на свету, играя всевозможными оттенками розового.

– Просто надень это на сегодняшний бал, – сказала Телла. – Если праздник тебе не понравится и ты захочешь покинуть Караваль, я поеду с тобой. Но не воспользоваться случаем нельзя. Ведь мне говорили, что Легендо не приглашает на такие торжества никого, кроме собственных артистов. К тому же ты едва ли захочешь уехать отсюда, не объяснившись напоследок с Хулианом.

При упоминании о Хулиане сердце Скарлетт сжалось. Она была рада, что он жив, однако близость, существовавшая между ними прежде, едва ли могла возникнуть снова. Да, он пытался сказать своей спутнице правду. Однако, по всей вероятности, ему просто стало ее жалко. Или же это полагалось по роли. Не зря молодой человек ни разу не говорил ей о любви.

– Я будто бы вовсе его не знаю, – вздохнула Скарлетт.

Кроме того, она чувствовала себя одураченной, но стыдилась в этом признаться.

– Значит, сегодня узнаешь. – Телла взяла сестру за руки и заставила подняться с кровати. – Как бы я хотела сказать тебе, что все происходившее между вами происходило на самом деле!

– Телла, так ты мне не поможешь.

– Да погоди же! Даже если многое было не тем, чем тебе казалось, за истекшую неделю вы двое пережили нечто очень важное для вас обоих. Думаю, Хулиан не меньше твоего хочет, чтобы все благополучно разрешилось.

«Разрешилось»… Иными словами – завершилось, окончилось. Теперь Скарлетт понимала, почему загадочный спутник столько раз предостерегал ее, говоря, что на Каравале люди часто выдают себя за тех, кем они в действительности не являются. И все же Скарлетт не могла отрицать: ей хотелось увидеть его снова.

– Даже не сомневайся: ты будешь самой красивой девушкой на этом балу. После меня, конечно, – сказала Телла и мелодично рассмеялась.

Пускай сердце Скарлетт и рвалось на части при мысли о Хулиане, зато у нее была сестра, и обе они наконец-то обрели благословенную свободу. Именно об этом – о непредрешенном будущем, которое вселяет надежду и манит возможностями, – Скарлетт всегда и мечтала.

– Я люблю тебя, Телла.

– Я знаю. – Младшая сестренка подняла глаза, исполненные безграничной нежности. – Иначе меня бы сейчас здесь не было.

42

Мир, в котором сестры очутились, казался сотканным из оживших снов и старых сказок. В воздухе витал аромат неувядающей зелени, золотые пылинки плавали в свете фонарей. Весь снег куда-то исчез. Теперь земля была усыпана цветочными лепестками. Лес пестрел оттенками оливкового, нефритового и кремового. Даже стволы деревьев украсились мягким изумрудным мхом и золотыми флажками. Люди потягивали густой светящийся напиток, похожий на мед, и ели пирожные, напоминающие облачка.

При виде Хулиана сердце Скарлетт замерло. Она высматривала его с самого начала и теперь не могла ни двигаться, ни дышать. Он стоял напротив нее, в арке из листьев и лент, попивая мед и довольно оживленно болтая с молодой дамой – обладательницей блестящих темных волос, слишком миловидной, чтобы не внушить Скарлетт тревогу.

«Как я ошибалась!» – подумала она, и ее сердце сжалось снова.

– По-моему, вам опять нужна моя помощь, – сказала Айко, появившаяся откуда ни возьмись.

Если во время игры она носила яркие сверкающие туалеты, то теперь на ней было простое платье с турнюром, черное или темно-синее – Скарлетт не разобрала. Прямая юбка до пола, длинные рукава, высокий воротник.

– Я мерзну, – просто пояснила художница. – У вас, я вижу, тоже озноб, хотя и не от холода. – Айко поглядела на брюнетку, которая как раз обвила свою ручку вокруг руки Хулиана. – Это Анжелика, продавщица из магазина платьев. Вероятно, вы ее помните. Она обожает флиртовать с теми, чьи помыслы уже заняты другой женщиной.

Выдержав пристальный взор Айко, Скарлетт спросила:

– Вы намекаете на то, что мне следует к нему подойти?

– Это ты сама сказала, мы здесь ни при чем, – вмешалась сестра.

Айко кивнула.

– Ах! – воскликнула Телла, и, проследив за ее взглядом, Скарлетт увидела Данте.