Лупа ни на секунду не отводила от меня глаз, пока я судорожно стягивала с себя платье.

– Тебе нужно кое-что мне объяснить.

– Он прикасался ко мне, – простонала я. – Целовал меня. Я думала, это Николай. Мы с ним… Это был не он. Все это время это был Нексор.

Визгливо рассмеявшись, я испугалась, что окончательно сошла с ума. Такое ощущение, что я только сейчас осознала, что именно произошло. Не Николай встретил меня, когда я вернулась в Ардял. Нет. Все это треклятое время это был Нексор, а я во все его посвящала.

– Это все еще его тело, – необычно мягко проговорила Лупа, схватив меня за руки выше локтей. – Успокойся. Если кому-то из нас и необходима ванна, так это мне. Я проторчала в той дыре несколько недель. – Она на секунду замолчала, а потом все же не удержалась: – У тебя ребенок от Николая. Он явно не в первый раз к тебе прикасался. И ты не заметила никакой разницы?

Я покачала головой. Не заметила. А должна ли я была почувствовать изменения?

Илия по ту сторону шторки прочистил горло, напомнив, что мы не одни.

– Заткните уши или убирайтесь вон, если вы слишком ханжи для таких разговоров! – крикнула Лупа, закатив глаза.

Сестра сняла свою грязную одежду и залезла в кадку. Раны на ее спине зажили не до конца, и от них останутся шрамы. Она ужасно страдала и при этом не лишилась рассудка. Я так ею гордилась.

– Вода ледяная, – спокойно сообщила мне сестра. – Было бы неплохо, если бы ты что-то сделала с этим.

Я взяла себя в руки, погрузила ладонь в воду и довела ее до приятной температуры, которая согревала воду, но не вредила коже Лупы. Затем протянула ей мыло с лимонным запахом, полученное от Марго.

– Я помою тебе голову, если хочешь, – предложила я и села на табурет позади нее.

Лупа права. Если я свихнусь, то все станет еще хуже. Нексор ни к чему меня не принуждал. Та ночь, которую я провела с ним, – наименьшая из моих проблем.

– Было бы здорово. Я пока еще не могу нормально двигать рукой, рубцы… – Она замолчала, вместо этого с облегчением вздохнула и глубже погрузилась в теплую воду.

– Мне очень жаль, – сказал Люциан из другой части палатки. – Если бы я не хлестал тебя с достаточной силой, Селеста велела бы Криспиану исполнить наказание, и он забил бы тебя до смерти.

– Я знаю, – примирительно откликнулась Лупа. – Можешь перестать извиняться.

Илия негромко рассмеялся, затем послышался звон посуды. Вскоре после этого он появился за занавеской с двумя кубками вина.

– Я слепой, – пояснил он Лупе. – Просто на случай, если ты до сих пор не заметила.

Я взяла у него кубки и передала один Лупе.