Эти двое обменялись взглядами, которые ясно говорили, что ни один из них не выжил бы без другого.

Алексей поцеловал девушку в лоб, и моя неуправляемая сестра, которая клялась его убить, ненадолго прислонила голову к широкому мужскому плечу. Ее глаза подозрительно блестели.

– Давай притворимся, что мы уже взрослые, – сказал он с улыбкой. – Ситуация слишком серьезная. Играть в игры будешь, когда мы возьмем ситуацию под контроль. А его, – Алексей подбородком указал на Люциана, – тебе все равно не поймать в свои сети.

У меня не было времени удивиться последнему комментарию, потому что перемена в поведении и выражении лица моей сестры просто не поддавалась описанию. Спина выпрямилась, а вызывающий изгиб губ смягчился.

– Прости, – пробормотала она Люциану. – От старых привычек трудно избавиться.

– Люциан, Илия, – отрывисто поприветствовал Алексей двух колдунов. – Ничего, если мы составим вам компанию?

– Добро пожаловать, – ответил Люциан. – Магнаты удалились?

– Конечно. Я не мог назвать им истинную причину и сказал, что это приказ Николая. Мы должны быть очень осторожны. Селеста вряд ли предоставит нам много возможностей свободно общаться друг с другом. Я пока устроюсь в покоях палатина. – Стригой скривился: – В палатке Нексора. Как только Магнус вернется, пусть встретится со мной там, – он повернулся к Лупе. – А теперь перейдем к дочери Николая. – Алексей посмотрел на меня, его лицо превратилось в непроницаемую маску. В нем не осталось ничего от того беззаботного парня, которого я знала раньше. – Род Лазарь предъявляет свои права на ребенка.

У меня под кожей тут же начала скапливаться горячая магия.

– Она не вещь, – угрожающе проговорила я. – И она моя дочь.

– И дочь Николая, – напомнил он мне. – Я знаю, с этим трудно смириться, но здесь мы сможем обеспечить ей лучшую защиту, чем ты. Ведьмы не очень-то щепетильны со своими отпрысками. Ты даже не можешь быть уверена, что Селеста подпустит тебя к ней.

– Я не могу отдать ее, – прорычала я, – только не снова.

– Ты бы даже ее не вернула. – Его голос звучал твердо, как сталь. – Она спокойно вырастет в замке моей семьи. Мы можем обратить Дариана, если он захочет. Ей не придется ни от чего отказываться. Давай смотреть правде в глаза: ты ее мать, но, если я правильно понимаю, ты ее бросила. Она не знает тебя, и ты смертная. Не позволяй ей привязаться к тебе. Мы ее семья. С нами она будет счастлива. Если мы не заявим права на нее, то это сделает Селеста.

Логика в его словах лишила меня дара речи, хотя не так давно я сама просила Нексора о том же.