Я открываю флакон. Капли жидкости внутри даже в свете кровавой луны выглядят черными как смоль. Вдохнув неповторимый аромат, я подношу флакон к дрожащим губам. От одного лишь запаха из самых глубин существа поднимается некий сильный порыв, заставляющий мышцы мучительно ныть от нетерпения. Словно бы я всю жизнь только и ждала этой силы и свободы, чтобы самой вершить собственную судьбу.

Я опрокидываю флакон себе в рот. Густая жидкость стекает на язык, обволакивает горло, а после падает в желудок и разлетается там, словно разбитая о землю бутылка с выпивкой. В животе вспыхивает огонь.

Я падаю на колени. Перед внутренним взором мелькают какие-то образы. Крепость. Глаза, яркие, словно солнечный свет. Усыпанный звездами небосклон и города в горах, которые можно увидеть только в детских книжках. Потом все в мгновение ока исчезает.

Тяготы и боль уходят в небытие. А мышцы просто жаждут движения.

«Ну, давай, – мысленно молю я. – Беги по моим венам и преврати меня в охотника. Позволь защитить всех, кого люблю, и знакомый мне мир. Придай мне сил, чтобы хоть на одну ночь бросить вызов устоявшимся порядкам».

Я осторожно поднимаюсь на ноги, стараясь побороть подступающую тошноту. Нельзя, чтобы меня вырвало. Дрю не для того подарил мне силу. Мир расплывается вокруг и как будто дрожит, все ускоряя темп, а потом сливается в одно сплошное неразборчивое пятно.

Затем в мгновение ока все меняется. В воздухе разливается сладость, которой я никогда не ощущала прежде. В нос ударяют непривычно острые запахи ночной росы, древесного угля, остатков вчерашнего ужина в котле возле очага. Мир становится непривычно огромным, но я готова его принять.

Дверь резко распахивается. Такое впечатление, будто содрогается земля.

В лунном свете плечи вампа окутаны кровавым ореолом. С его губ срывается тихое шипение.

– Умри! – рычу я.

Голос ни капли не похож на мой собственный. Более глубокий, подстегиваемый жаждой, которая пожирает меня изнутри.

«Вперед! – толкает меня эликсир. – Используй силу, чтобы пролить кровь. И положи конец этой долгой ночи».

Я прыгаю, отчетливо слыша в шорохе ветра шепот чужой смерти.

Четыре

Четыре

С первобытным визгом вамп выпускает когти. Я уворачиваюсь. Сейчас его движения воспринимаются более медленными и предсказуемыми, чем прежде. Однако такое чувство, будто он действует скорее инстинктивно – ничуть не похоже на отточенные шаги моего брата, прошедшего боевую подготовку. И я предугадываю каждый удар еще до того, как монстр его наносит.