– Спасибо, – после продолжительного молчания тихо произнес Амоа, чуть склонив голову так, что спутанные волосы упали на лицо.

«Нужно было сказать ему, чтобы помылся», – подумала Кая и, кивнув в ответ, вернулась к начертанию символов. Все, как и до этого. Сначала руны, потом знаки, напитка, заклинания.

Отклик был даже в первый раз. Тогда на короткий миг она поверила, что все действительно так просто. Что юный герцог Филип станет спасением для нее и ее семьи. Но уже несколько секунд спустя парень начал задыхаться, синеть. Она убивала его, иссушала его жизнь своей магией, забирала силу. Киаре удалось остановить происходящее в последний момент до того, как юноша умер. Она помнила, как в отчаянии пыталась привести Филипа в сознание, как после несколько дней не отходила от его постели, чувствуя за собой вину, что втянула его в это.

О том, каких усилий ей стоило скрыть произошедшее, вспоминать не хотелось. Для всех остальных – юный герцог просто упал со ступенек.

В тот раз удача была на ее стороне, никто не узнал о ритуале, а сам Филип, придя в себя, ничего не вспомнил. То есть вообще ничего. Он даже Каю не узнал. Каким-то образом магия выборочно стерла ему воспоминания обо всем, что было связано с Киарой. Это стало уроком, предупреждением. А еще у неудавшегося ритуала был интересный побочный эффект – резко выросший уровень магического резерва.

И пусть было больно от того, что пришлось вычеркнуть близкого человека из жизни, Кая не сдалась, продолжив поиски лекарства. Чтобы больше не рисковать, девушка начала покупать рабов. Нечасто, раз в несколько месяцев. Теперь она отбирала их тщательнее, пыталась найти того, кто подходил бы по ауре. Но все заканчивалось одинаково. Неконтролируемый поток магии убивал исток, рабы не выдерживали, и ритуал приходилось прерывать. Она давала им время прийти в себя и отсылала на работы по замку.

И искала следующего. С маниакальной настойчивостью веря в то, что найдет то, что ищет. И она нашла.

Закончив приготовления, Киара снова повернулась к Амоа, который наблюдал за ней без особого интереса. Любопытство явно не один из его пороков. С другой стороны, если сегодня все наконец получится, будет лучше, если они оба будут понимать, что происходит.

Взгляд нианца казался отсутствующим: словно Амоа был не здесь, а где-то далеко. Думает о своей Рене?

Неожиданно мел в руке Каи треснул. Этот звук громом отозвался от пустых каменных стен. Но даже он не вывел невольника из раздумий.

Тихонько выругавшись, девушка решила все же начать разговор. Только заговорила отнюдь не о ритуале.