После моих слов глаза девушки стали как рублевые монеты… времен Екатерины.

Ах да, я же о себе, получается, в третьем лице сейчас говорила.

— Прости, — покаялась я. — Шизофрения.

Мия тоже не знала, что это за зверь такой и, кажется, уже была полностью уверена, что я от горя и правда повредилась рассудком.

— Так почему ты мне помогаешь?

— Слуг новых наняли, это правда. И нанимали не отсюда. Многих господин Паксон с собой привез. Некоторых в городе нашел. Мы несколько лет назад туда перебрались. А до этого в деревне здесь неподалеку жили. Ваша семья всегда была добра к нам. И мне матушка наказывала о вас заботиться, когда я сюда работать отправлялась.

— И тебя взяли, учитывая, что ты из деревни?

— У меня не спрашивали, где я раньше жила, а я не говорила.

Мда, мотив слабоват, но возможен. Допустим.

Да что там. Мне действительно придется довериться этой девочке. Выбора-то все равно нет. Я сама не смогу ничего. Даже до туалета дойти. А это, кстати, снова становилось насущной проблемой.

Мия помогла мне, практически перенеся в ванную комнату, которая у меня, слава богам, была личной. И сегодня мне удалось даже помыться в большой ванне.

Уже когда я устроилась обратно в кровати и уплетала ужин, который принесла Мия, поинтересовалась:

— Скажи, тут деревне есть кузнец?

— Конечно, госпожа.

Если Мия и удивилась, то не подала вида. Неудивительно. После шизофрении удивляться интересом к кузнецу как-то даже стыдно.

— Это замечательно, — сказала я и задумалась.

— Вы что-то хотите у него заказать?

— Хочу. Вопрос в том, как с ним расплатиться.

Денег у Адалин было более чем достаточно. Настолько, что она о них никогда не думала. И, разумеется, не имела при себе наличных никогда. За нее всегда расплачивались сопровождающие.

А теперь доступ к деньгам заблокирован. Попробуй сказать, что мне содержание нужно выделить! Мало того что муженек только рассмеется мне в лицо, но еще и неладное может заподозрить. А я не хотела привлекать внимания к некоторым сторонам своей активности.

По крайней мере, не сейчас. Сначала нужно мистера Пакость до определенной кондиции довести, а потом уже деньги с него трясти.

— Если позволите… Я могу попробовать продать кое-что из ваших вещей.

— Драгоценности?

— Нет, что вы. Просто безделушки. Драгоценности здесь никто не купит, это в город нужно ездить. А шпильки красивые как у госпожи многие захотят.

— Не подозрительно будет распродавать такое? Тебе не влетит?

— Нет. Многие видят, что я к вам хожу. Я говорила, что это не возбраняется... Ну как бы. Не запрещают, просто работой нагружают, чтобы времени не оставалось. Но это неважно. Главное, что никто не удивится. Я просто скажу, что вы мне подарили свои безделушки в благодарность. А вы подтвердите если что.

— Ну и замечательно. Тогда постарайся побыстрее свою распродажу устроить. И с кузнецом свяжись уже сейчас. Может, ему тоже шпильки нужны. Или вон пусть подсвечник забирает. Такой красоты не жалко.

— А что вам нужно от кузнеца, госпожа?

— Ходунки и костыли.

Глава 5

Глава 5

Адалин могла считать свое положение безнадежным. Я же отказывалась в это верить. Пока есть возможность бороться, я буду двигать лапками. Даже если они упорно отказываются двигаться.

Нужно признаться, надежда у меня вспыхнула небезосновательно.

В период, когда я уже жила в столице и вовсю раскручивала соцсети, пытаясь стать не просто швеей, хоть и со своей клиентской базой, а стилистом, я встречалась с одним парнем.

Он быстро перестал меня устраивать во всех отношениях, поскольку был не амбициозен, достаточно глуп, а еще имел флер бытового инвалида. Но дело не в нем. Как раз в моменте, когда у нас еще в разгаре был роман, его мама упала и сломала позвоночник.

Запомнилось мне это очень хорошо, потому что тот интересный парнишка почему-то решил, что я должна бросить работу и ухаживать за его мамой.

Женщину мне было по-человечески жалко, но сиделкой работать я не нанималась. Встретившись один раз с ней, я поняла, что она об инициативах сыночки ни сном, ни духом.

Закончилось все тем, что я оставила ей денег на первое время, а ее сына благополучно бросила.

И самое интересное в этой истории было в том, что через год я ее снова увидела. Столкнулись в налоговой.

Она была на своих двоих. Просто шла, как будто не было никакого перелома позвоночника.

Тогда-то она мне и рассказала о своей травме. Компрессионный перелом. Подробностей я, конечно, не запомнила. Но суть уловила.

И теперь у меня теплилась надежда на то, что у этого тела было нечто похожее. А тут еще и Адалин постаралась, пустив свои драконьи способности на регенерацию.

Из медицинского образования у меня были только восемь сезонов «Доктора Хауса». Но даже с таким необъятным багажом знаний я понимала — парализованные не чувствуют свои ноги вообще. У меня же ситуация была другой.

Может быть, если моя несостоявшаяся свекровь смогла справиться с переломом позвоночника, то и я смогу?

Ну хотя бы на костылях ходить, волоча за собой ноги. Благо, руки у этого тела достаточно сильные.

Инвалидных кресел тут не дождешься, а мобильность нужна. Ой как нужна.

Вроде бы в самом начале нужен покой. По крайней мере, Ирина Олеговна какое-то время лежала не вставая. Иначе с чего бы ее сын решил меня сиделкой к ней устроить забесплатно? Но недолго. Меньше недели.

Ну тут я считай, заранее условие выполнила. Адалин лежала все время до моего прихода. То есть до своей смерти.

Здесь можно ставить галочку.

Далее шел период реабилитации. И единственное, о чем я знала — это лечебная физкультура и массажи. При этом я понятия не имела, как все это нужно делать и подозревала, что могу навредить себе.

А, плевать. Хуже чем есть все равно не сделаю!

Эх, и чего Адалин ящеркой родилась? Ну, то есть, драконом.

В этом мире была магия. И исцеляющая тоже. Я не знала, могла ли она срастить позвонки, но подозревала, что да.

Вот только крылатые рептилии прямо как в сказках были очень не восприимчивы к магии. Заклинания просто отскакивали от их шкурки, в каком бы обличии они не находились.

Единственное, что оставалось им доступно — разные зелья и микстуры. Но здесь, увы. Не научились отварами трав переломы лечить.

Конечно, я подозревала, что что-то сделать можно, просто бедная Адалин, в силу своей изоляции от внешнего мира, не подозревает об этом, а муженек не спешит просвещать.

Но мне это что-то сейчас тоже не грозит. Мистер Пакость скорее камзол свой безвкусный сожрет, чем мне врача вызовет.

Ну и ладно. Будем работать с тем что есть.

Размышляя, я начала действовать. Сначала попробовала помассировать ноги. Особого эффекта не увидела, но не все же сразу.

Потом перевернулась на живот и начала вытягиваться, пытаясь растянуть поясницу.

Дальше пошли подъемы ног. Ну как подъемы. Лежа на спине я подтягивала колено к животу. С помощью рук, разумеется.

И так раз за разом. Одно, потом второе. Потом круговые движения стопами. Ну или попытка такого упражнения.

В общем, я могла придумать тысячу способов, как разработать свои нечувствительные ноги и поясницу.

Я не была физиотерапевтом. И тренировки в спортзале, на которые я периодически ходила, пока не находилось дел поважнее, тут мало чем помогали.

Но при этом понимала, что мне нужно укреплять мышцы спины и, наверное, живота. Постепенно увеличивать двигательную активность. Даже просто напрячь мышцы и удержать их в таком состоянии несколько секунд — уже польза и огромный задел на будущее.

Промучилась я минут пятнадцать и под конец у меня по лицу градом катил пот. Хорошо, что Мия оставила в новенькой прикроватной тумбочке все, что нужно для относительно комфортной жизни в заточении — запас продуктов, писчие принадлежности, полотенца и многое другое.

Даже книгу какую-то притащила, чтобы мне не было так скучно.

Я осмотрела ее как нечто токсичное. Любовный роман. Я и раньше такого не читала, предпочитая детективы. А уж сейчас размениваться на любовную любовь и вовсе глупость.

Нужно будет попросить ее завтра притащить талмуд по юриспруденции. Местное законодательство знать надо. Из тех сбивчивых объяснений, что дала мне Адалин, составить внятную картину не получалось. Так что придется все самой.

Благо, читать на местном языке я могла. И писать, очевидно, тоже. В общем, повторяла весь объем навыков носительницы.

Это не могло не радовать. Если бы мне пришлось еще и язык учить, тут бы кирдык и пришел. Мало того, что спалили бы в моменте, как подросток с сигаретой за гаражами, так еще и выучить тот самый язык я имела достаточно призрачные шансы.

Будучи достаточно хваткой, общительной и в основном быстро усваивающей новую информацию особой, я имела избирательную тупость на языки. Ну не давались они мне.

Английский учила с кровавыми слезами и пятью репетиторами, три из которых от меня отказались.

И то, в итоге получилось так себе. Слова знаю, грамматику знаю, а говорю на уровне «ландон из зэ кэпитал оф грейт бриттан». Да-да, именно с тем кошмарным акцентом, который нарочно иногда не сделаешь.

В общем, знание местного языка радовало. Оставалось только получить возможность беспрепятственно пользоваться библиотекой. Желательно, на своих двоих. Ну хоть и с ходунками.

Так что давай, Вика, не ленись. Раз-два, раз-два.

Зарядку я собиралась делать три раза в день. Больше боялась — вдруг перегну.